Наша навсегда

Черт меня дернул… Вася! Не вздумай тут падать!

Я пью воду, бездумно глядя перед собой и толком не понимая даже еще услышанного. Не осознавая.

Зона…

Так вот они о чем намеками говорили… А я не поняла. И не захотела понять. Но почему? Они же… У них же туса была какая-то как раз, когда меня Тошка спасал? На ней что-то случилось?

— Почему, Марин? — выдавливаю я невнятный вопрос. Кашляю натужно. В горле дерет, и Марина силой заставляет выпить еще воды."

"— Что, почему? В зону? Пей, давай! Там букет был полный, Тигрик говорил… Наркота, фальшивые бабки, оружие.

— Но я не выходила за него замуж! — нахожу я в себе силы оборвать этот поток бреда, и добавляю самокритично, — тогда, по крайней мере… Постой. А Лис? Лис почему ему не помог? У него же отец…

— А Лис с ним попал, — усмехается грустно Марина, — их в одной тачке приняли.

— И он тоже… В зону? — вздрагивает мой голос.

А перед глазами — хищная улыбка Лиса, и его слова грубые: “Повторяю свои прошлые ошибки. Верю тебе, разговариваю с тобой. Оправдываю тебя. А надо по-другому. И тогда тоже по-другому надо было. Но я же дебил… Был. А теперь нет.”

И потом жестко: “Я тебя сначала выебу, а потом буду разговаривать”.

Тогда мне его слова показались жутко мерзкими и обидными.

Выходит, он считал, что я… Заслужила?

Мои размышления прерываются громким стуком, а затем не менее громким криком из гостиной, где смотрит мультики маленький Михо.

Мы с Мариной, даже не переглядываясь, несемся туда.

И затем десять минут успокаиваем потянувшегося за кошкой на экране и свалившегося с дивана в мягкий пушистый ковер мелкого.

Плачет он не от боли, а потому, что по пути уронил еще и какую-то деревянную лошадку и испугался громкого звука.

После я сижу с Михо, держу его на коленях, а Марина разговаривает в другой комнате с Тигром.

Возвращается, забирает у меня сына, несет на кухню, чтоб утешить сладким хычином.

И все то время, пока мы возимся с ребенком, болтаем на отвлеченные темы, словно договорившись оставить историю заключения Камня и Лиса на потом, у меня набатом в голове стучат слова Марины: “Зона, ментовка, зона, ментовка, зона, зона, зона…”. И глаза Камня перед внутренним взором.