Наша навсегда

Темные и тяжелые. И оскал Лиса, жесткий и болезненный.

Все не так, как я думала! Все совсем-совсем не так!

А как?

— Ничего, скоро папа придет, заберет его, — говорит Марина, — и мы поболтаем.

— А Тигр… — осторожно спрашиваю я, — он не будет против… меня?

— Ну, он, конечно, на тебя злился, — вздыхает дипломатично Марина, — да они все злились, Вась, ты должна их понять… Тут такое случилось, а ты именно в этот момент… Они же не в курсе были, что ты не знала про ментов. Многие в универе решили, что ты испугалась и сбежала.

— И ты так думала? — с дрожью в голосе спрашиваю я. И по глазам Марины вижу: да, тоже так думала.

Боже…

Какой же тварью я выгляжу в глазах всех, кто меня знал! Кто хорошо ко мне относился! Кто переживал за меня, помогал мне! Маринка, Тигр… А Колесник с ребятами?

Старательно не думаю о главных людях, уверенных, что я — тварь, предательница.

Им в глаза я теперь смотреть вообще не смогу. Никогда.

И объяснить все… Да что объяснять? То, что была не в себе, когда сбежала? То, что опомнилась только через неделю, в Москве? Тошка меня усиленно успокоительными тогда пичкал.

То время мне помнится крайне смутно, да и не люблю я его вспоминать. Больно очень. До сих пор отголоски этой боли бьют по сердцу.

И вот теперь, оказывается…

Нет. Не объяснишь тут ничего.

Прошлое надо оставлять в прошлом.

Я слышу, как открывается входная дверь.

— О, Тигрик мой! Михо, папа пришел! — Марина подхватывает замурзанного хычином Михо на руки и идет в прихожую.

И я следом, планируя только поздороваться и уйти, если увижу, что Тигр недоволен тем, что я у него в гостях. В конце концов, с Мариной мы и на нейтральной территории пересечемся…

И замираю у входа в коридор.

Потому что Тигр пришел не один…

28

Прихожая у Марины огромная, даже не прихожая скорее, а вестибюль. Но мне внезапно кажется в ней настолько мало места, что воздуха не хватает. И фигуры огромных мужчин у порога плывут, теряя четкость очертаний.

Тигр, подхвативший на руки радостного сына и целующий тянущуюся к нему жену, занимает совсем немного моего внимания. Вообще не занимает, можно сказать.

В отличие от другого.