Наша навсегда

Тошка был недоволен тем, что мы общаемся, он вообще никакие мои связи с внешним миром не приветствовал, но логичных аргументов, почему мне не следовало с Ириной встречаться, видимо, придумать не смог.

И, скрипя зубами, притих.

Потом, конечно, опомнился и возбух, но было уже поздно.

Мы с Ирой зацепились, да так, что никакая сила не смогла расцепить.

Правда, Тошка был не в курсе, что я сама зарабатываю, что у меня свой канал, причем, уже вполне монетизированный и приносящий отличные деньги. Не такой крутой, как у Иры, но по своему оригинальный.

Но я, раз и навсегда испугавшись брата Игоря и родителей, не могла через себя переступить.

Да и не хотела.

Моя анонимность тоже стала своеобразной фишкой, на которую шли люди.

И на мои песни шли, что было для меня куда важнее и честнее. Значит, им нравилось то, что я пою, а не то, как я выгляжу. А это же важнее!

Музыку для песен я иногда писала сама, вспомнив навыки, привитые в музыкальной школе, а иногда отправляла стихи Пашику, и он выдавал мне что-то свое.

Получалось интересно.

И вот сейчас, глядя на растущие лайки и количество восторженных комментариев под новой песней, я понимаю, что меня это радует. Невероятно вдохновляет. Заводит!

И куда больше, чем встреча со своим прошлым!

В конце концов, ну кто я такая была пять лет назад?

Наивная, чуть забитая, слишком скромная девочка. Лакомый кусочек для опытных парней.

У меня не было шансов противостоять им.

А сейчас я — уже другая. Понятно, что спущенный парашют в виде Тошки пока еще за плечами, но я уже его практически отцепила.

Тошка пока не в курсе, сюрприз ему будет.

Всем сюрприз будет, да.

21

— Ты вчера была не в настроении, я понял, — сходу берет разбег Тошка, торопясь успеть высказаться, пока я снова не отключилась, — мама в таком состоянии, и все такое… Но ты должна понимать, что я беспокоюсь! Этот город ничего хорошего тебе не принес, и там вообще атмосфера поганая, я бы давно родителей перевез, но они не хотят…

Он применяет свой излюбленный прием, который часто использует, когда мы не видим друг друга, а лишь разговариваем: забалтывает.

Много-много слов, половина — вообще ненужных, но в то же время не зацепишься ни за одно, чтоб опять его послать.

Ира говорила, что я — дура, и мной легко манипулировать, и именно это он и делает постоянно.

И вот теперь цепляет это его “должна”.