Наша навсегда

Сейчас мне пофиг. Тем более, что и без того в курсе, в какую. В плохую.

Он смотрит, долго-долго, пальцы чуть заметно подрагивают, словно сдерживается, чтоб не дотронуться. Не прижать к себе, не поцеловать, как когда-то давно, когда мы никак расстаться не могли, все целовались и тискались в машине. И они, два моих безумных парня, вырывали меня друг у друга, чтоб получить свой кусочек кайфа.

Обжигает внутри мышечной сладкой памятью.

Хочется зажмуриться, но…

Может, этого он и ждет?

Не дождется.

— Пошли. — Наконец, после долгого молчания, приказывает Лис и выходит из машины.

Открывает мне дверь, подает руку.

Не принимаю, выхожу сама, становлюсь напротив.

— Что дальше? — спрашиваю сухо, не отводя взгляда.

— Дальше? — жестко усмехается он, — программу я тебе обозначил.

— А потом? — продолжаю я.

— А потом… — он тянет ко мне ладонь, сграбастывает на затылке за основание хвоста, подтаскивает ближе к себе, заставляя запрокинуть голову в позе покорности. Подчинения. — А потом еще раз выебу. И еще.

— Так себе план, — шепчу я прямо в склоненные ко мне губы, задыхаясь от их близости, — мне не нравится.

— А мне похуй, малышка, — так же тихо шепчет Лис, — похуй.

Он склоняется еще ниже, ведет сухими губами по моим, жадно дыша, не целуя, а только обозначая, трогая.

— Тогда ты меня потом лучше в окно выкинь, Лис, — мне трудно говорить, трудно соображать, когда он такое делает. Флешбеки нашего общего прошлого, словно фейерверки, загораются и рвутся в мозгу, мешая думать.

И я, поздравив себя с тем, что не совсем все потеряно со мной, продолжаю, пользуясь моментом:

— Потому что, как только ты меня отпустишь, я пойду прямиком в полицию. — И, видя, что по губам его скользит усмешка, добавляю, — а, если там откажутся принимать заявление об изнасиловании, сразу же выложу признание в сеть.

— Ты с ума сошла? — на всякий случай уточняет он и снова прижимается губами к моей шее. Ох, мурашки вы проклятые, какого черта? — Какое изнасилование?

— Самое обычное. Пять лет назад вы с Камнем весело поиграли со мной. Я была дурочка и верила вам. Теперь поумнела. Больше вы меня так таскать не будете, понятно? Терять мне давно уже нечего.