Твоя

Сам он быстро принял душ, сходил к Булату, убедившись, что его спальня отвечает затребованному уровню комфорта и оснащена всем необходимым.

Брат находился в душе. Дамир хотел заглянуть и в ванную, когда услышал доносящийся оттуда возмущенный голос Сони. Дамир довольно хмыкнул. Пусть ребята сами разбираются. В личную жизнь брата он лезть не собирался.

Лишь бы тот не претендовал на его ведьмочку.

Дамир вернулся к себе, проверил почту, разослал замам, директорам отделов и юристам текущие распоряжения. Отдых отдыхом, но и без контроля оставлять никого нельзя.

Закрыв макбук и отложив его в сторону, Дамир потянулся.

Всё. Время пришло.

Часы показывали начало двенадцатого.

Мужчина открыл дверь на балкон и вышел. Дул легкий бриз. Как же он соскучился по тишине. По отсутствию звонков, содержащих срочные вопросы. По минутам, предоставленным самому себе. Иногда на него накатывало настроение, требующее полного сосредоточения.

Завтра с утра этим и займется. Уйдет к океану.

Пока же…

Он повернул голову в сторону стеклянной двери спальни Ани. Интересно, ведьмочка в курсе, что дверь не запирается? Вот сейчас и проверим.

На Дамире были лишь одни белые шорты, он даже белье не надел. Ни к чему. Пока приближался к балконной двери, успел возбудиться. Не до конца, но шевеление члена ощущалось отчетливо.

В спальне Ани света не было.

Но его ждал сюрприз.

Аня не спала.

Более того, она сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела прямо на входящего мужчину. Дамира словно током шандарахнуло. Хотя, наверное, шандарахнуло его давно. Это он, дурак, не мог признать очевидного. Бесился, ревновал. Никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным, вот и корежило его. Основательно.

На Ане был легкий шелковый халат. Несмотря на слабое освещение, Дамир сразу понял, что лифчика на девочке точно нет – соски, две соблазнительные, не дающие ему покоя вершинки, призывно торчали.

Ждет его?

У Дамира сперло в зобу, кадык нервно дернулся. Ему, как и любому нормальному мужику, нравилось, что женщина готовится к встрече с ним. Раньше он подобные моменты воспринимал, как нечто само собой разумеющееся.