Тьма в его сердце (СИ)

На дорогах были большие пробки, поэтому я опоздал на встречу, и когда появился в ресторане, отец уже обсуждал детали сделки с заказчиком.

Я поздоровался с ними обоими и занял свободный стул. Взгляд отца говорил о многом, но если обобщить: он был мною недоволен. Ну, что ж, по крайней мере, в опоздании не было моей вины, винить нужно загруженность дорог.

Перед отцом лежал телефон, а рядом находились ключи. Взгляд зацепился за брелок в форме ромба. Посредине красовалась надпись «Брайтхорн», а под надписью была выбита гора.

Гора, которую делили Швейцария и Италия. Гора, которую я так и не увидел вживую.

— Блейк давай! — крикнула Стэф, — ставь правую ногу на опору. Давай!"

"Кровь в ушах шумела так, что я едва слышал ее голос. Ногой я пытался найти опору, но ничего не выходило. Правая ладонь вспотела и соскальзывала, а на левой занемели пальцы, я не мог больше держаться. Рука сорвалась, и я полетел вниз.

— Найди опору, найди опору, Блейк! — закричала Стэф, но я уже не слушал ее, готовясь столкнуться с бездной.

Надеюсь, мое падение будет мягким, а смерть быстрой.

Когда-то, она обещала, что покажет свою мне первую гору, которую покорила, но она не сдержала обещание. Можно ли ее винить за это?

— Блейк, тебе есть, что еще добавить? — спросил отец, вырывая меня из собственных воспоминаний.

Я взглянул сначала на него, затем на заказчика, затем на планшет перед собой, где был один из моих, сделанных на скорую руку, планов по зданию. Как показывает практика, готовить что-то основательно к первой встрече нецелесообразно.

Запросы заказчика до конца неизвестны, да и детали проекта на стадии разработки будут меняться очень много раз. Поэтому перед первой встречей я прилагаю минимум усилий.

— Нет, мне больше нечего добавить. Все остальное лучше обсуждать уже после подписания договора.

Отец кивнул и выдавил из себя подобие улыбки. Договору быть.

Попрощавшись с заказчиком, вдвоем с отцом мы вышли на улицу. Дождь совсем разошелся, грозясь залить весь город к вечеру. Сунув руки в карманы, я уставился на отца.

Он выглядел недовольным, как медведь, разбуженный посреди зимней спячки. По шкале медвежьей агрессивности я не мог отнести его к гризли, но и пандой в этот момент назвать его было сложно.

Глаза отца сузились, когда он поймал мой взгляд. На его носу красовались следы от очков, две небольшие вмятины по бокам. Когда же он перейдет на линзы?

Встреча прошла идеально. Мужчина тридцати лет хотел построить комплекс для малоимущих.