Тьма в его сердце (СИ)

Если быть точнее, то комплекс ему нужен для того, чтобы пересилить конкретных жильцов и освободить конкретную землю, где они живут сейчас. Что он будет строить на новом месте — неизвестно. Можно ли назвать его планы альтруистическими, боюсь, что нет. Я склоняюсь к тому, что все дело в коммерции. В любом случае прозрачность его мотивов меня совсем не касается.

— Ты опоздал, — суровым голосом бросил отец.

— Да, пробки, — безразлично пожал плечами я. А какого еще ответа он от меня ждет? Я вышел вовремя, но кто мог подумать, что к одиннадцати часам утра весь город вдруг решит прокатиться в районе нижнего Манхеттена, тем самым осложнив мою единственную важную задачу на сегодня — явиться вовремя.

— Не пробовал выезжать раньше?

— Я выехал во сколько нужно.

Отец изучал меня недовольным взглядом долгие десять секунд, затем покачал головой, словно что-то заметил в моем внешнем виде. Ну не знаю, например клуб размером с трехэтажный дом, приклеившийся к моей подошве.

— Чем ты вчера занимался?

— Какое тебе дело?

— Как думаешь, какое впечатление наша компания производит на потенциальных клиентов, если главный инженер заставляет себя ждать больше пятнадцати минут?

— Такое впечатление, когда работники этой компании не властны над дорожным трафиком, — безразлично ответил я, закипая внутри.

— Нет, Блейк. Они могут счесть, что наша компания не достойна выполнять их заказ.

— Да брось, этот контракт не важен. Халупы в Бронксе может построить компания поменьше.

— В Бруклине, это жилищный комплекс в Бруклине!

Я знал, что он в Бруклине.

— Не бывает неважных контрактов, Блейк. Когда ты это наконец поймешь? С подобным мышлением, нашей компании придет конец.

Отец машинально потянулся к карману черных брюк, достать пачку сигарет, но там было пусто. Вот уже девять лет он пытается бросить курить, но стоит выкинуть одну пачку, приходится идти в магазин за другой. От этого его импульсивного порыва схватиться за сигареты, у меня закололо где-то под левым ребром, волной тревоги распространяя это чувство на все тело.

— Не наступит, я не директор, не моя обязанность держать компанию на плаву, — холодно ответил я, избегая его взгляда. Дело было вовсе не в страхе, мне не было стыдно смотреть ему в глаза, это скорее было связанно с ноющим, назойливым покалыванием под ребром.

— Блейк, послушай, если ты хочешь, чтобы я передал тебе это кресло, — уже спокойнее начал отец, но вдруг замолк и нервно выдохнул.