Тьма в его сердце (СИ)

Просто мне не нужно ничего и никому доказывать. Так поступают только слабые люди неуверенные в себе, вроде Кайла, а я к таким себя не причислял.

— Все понятно, ты струсил, — усмехнулся он.

— Называй, как хочешь, мне нет до этого дела.

— А может ты запал на нее? — насмешливо спросил Эрик.

— Не неси ерунды! — ответил я.

Одри подхватила мысль Эрика, раздражая меня этим еще больше.

— После ресторана ты сам не свой, всю неделю не в настроении, Блейк. Скажи, что это не из-за нее, — выдала она, нахмурив тонкие брови.

Если Одри решила, что мое настроение может испортиться из-за какой-то девки, то она точно была не в себе.

— Какими «такими»? — недовольно переспросил Кайл."

"— С прислугой, — брезгливо скривила губы она и повернулась к нему лицом. Глаза Одри горели недобрым огнем.

Чего она так взъелась на Кайла, я не понимал.

— Это больше похоже на тебя, Кайл. Девочки, приносящие полотенца, напитки, подающие тебе ракетки на корте, — усмехнулась она. — Вы с твоим отцом так похожи в этом.

Девушка, ради которой отец Кайла ушел из семьи, работала в элитном теннисном клубе. Для Кайла это было ударом в живот, второй удар он получал сейчас от Одри.

Светлая кожа на его лице и шее стала покрываться красными пятнами. Не в силах вынести ядовитые речи брюнетки, он вскочил со своего места и дернулся в ее сторону. Мне казалось, что он хочет ее ударить. И я уже всерьез собирался утихомирить друга. Какой бы стервой она не была, Одри все же девушка.

— Закрой пасть! Забыла, что сама вылезла из подобных слоев? — заорал он, тяжело дыша.

Губы Одри изогнулись в удовлетворенной улыбке. Она расправила плечи, словно разминаясь перед большой битвой и плавным движением руки, откинула темные пряди волос от лица.

— Зато мне не приходилось ложиться под богатых, старых и женатых мужиков, чтобы стать той кто я есть сейчас, — спокойно ответила она, пожав плечами.

— Кому ты рассказываешь, все мы знаем, как вы, модели, становитесь востребованными, — засмеялся Кайл, однако смех его был ненастоящим, словно он специально выдавливал его из себя, в надежде позлить Одри.

Концерт затягивался, а у меня совсем не было настроения, чтобы оставаться здесь, как не было и терпения, чтобы слушать эту херню.

— Я домой.

Три пары глаз удивленно уставились на меня и на секунду забыли о своих разногласиях. Обычно я не покидал вечеринку в середине вечера, вернее ночи.

— Ты чего, мужик? — непонимающе спросил Эрик.