Свой с чужим лицом

Снаряды перепахали балку, погубили всю тамошнюю растительность. Атаки не последовало. Немцы остались довольны и легли спать.

«Ладно, хоть так», – думал Шубин, подгоняя своих людей.

Майор Гладышев оказался не столь уж непроходимым упрямцем. Под грохот батареи разведчики добежали до замерзшего озера, скатились с метрового обрыва на лед. Они ползли, кое-где передвигались на четвереньках. Маршрут оказался сравнительно безопасным.

Пока противник обстреливал пустую балку, группа продвинулась метров на триста. Кряхтел Федор Ванин, придавленный ко льду тяжелой рацией.

Следом за ним полз Григорий и издевался над неповоротливым братцем. Мол, Федька-то ладно, ничего с ним не случится, такое добро вообще не тонет, а рацию жалко, это ведь казенное имущество. Бойцы глухо хихикали.

Шубин злился. Нашли время упражняться в остроумии!

Закончился спасительный обрыв. Люди скопились у края береговой полосы, терпеливо ждали, пока командир примет единственно верное решение."

"На правом фланге фрицы забрасывали в небо осветительные ракеты, однако на пути группы они не показывались.

По данным воздушной разведки, этот участок был свободен. Но совсем оголить его немцы не могли. Это было бы слишком опрометчиво с их стороны. Им ничего не мешало оставить здесь пулеметные посты или что-то похуже.

Ночь была безлунной. Шубин всматривался в морозную пелену. Дул ветер, над землей струилась поземка, играя на руку советским солдатам. Над головами нависли низкие беспросветные облака. До леса простиралось открытое заснеженное пространство.

Двести метров, не такая уж и запредельная дистанция. Однако самое неприятное состояло в том, что разведчики не знали, ставили ли немцы на этом участке мины.

Засиживаться здесь явно не стоило. Еще немного, и немцы наверняка зададутся резонным вопросом. Что это было? Не пытались ли русские отвлечь их внимание?

– Надо ползти, мужики, – пробормотал Глеб. – Медленно, не отрываем головы от земли. Двоим остаться, следить за лесом. Давайте за мной.

– Разрешите я первым пойду, товарищ лейтенант? – спросил Косаренко.

 – Меня в тридцать пятом в армию призвали, так я сапером был, неплохо справлялся, первые места на учениях занимал.

– Хорошо, давай, только осторожно.

– Не спешите за мной, товарищ лейтенант. Двадцать метров проползу, потом вам знак подам. Вы за мной, четко по следу, никуда не отступая. Если мины еще осенью в землю зарыты, то сейчас они не сработают. Такие пласты между ними и нами. Но фрицы могли и по снежку расставить, кто их знает.