Священный любовник

Кормия неподвижно застыла под его взглядом, черты его лица изменились, приняв выражение, которое она никогда и ни у кого прежде не видела.

Она хотела его, подумала Кормия. Очень.

— На колени, — сказал он низким голосом.

Кормия опустилась на пол, щетка выпала из ее рук. Не говоря ни слова, Праймэйл наклонился к ней и обхватил своими огромными руками. Но не прижал к себе. Он распустил ее волосы, сначала шиньон, затем косу.

Фьюри зарычал, расправив локоны ей по плечам, и она почувствовала, как задрожало тело мужчины.

Без предупреждения, он обхватил ее затылок и притянул к своему горлу.

— Возьми мою вену, — потребовал он.

Кормия зашипела, как кобра, и, прежде чем поняла, что делает, вонзила клыки в его яремную вену. Как только она укусила его, он извергнул проклятие, и его тело вздрогнуло.

Святейшая Дева… Его кровь была словно огонь, пламенеющий сначала у нее во рту, потом в горле, затем мощной волной заполняющий ее изнутри, питая неведомой ранее силой.

— Сильнее, — простонал он, — пей из меня…

Обхватив его руками и запустив ногти ему в спину, девушка пила большими глотками.

У нее закружилась голова — хотя нет, подождите, это он подтолкнул ее назад, увлекая на пол. Кормию не заботили его намерения относительно нее, и чем это все могло закончиться, потому что его вкус был всепоглощающим, пока она, в свою очередь, поглощала его. Все, что она чувствовала — это источник его жизни у своего рта, как он стекает по ее горлу, проникая внутрь. И это все, что ей нужно было знать.

Мантия… ее мантию задрали высоко.

А бедра… их раздвигали, его руки раздвигали их прямо сейчас.

Да.

Мозг Фьюри был где-то очень далеко, вне его тела, вне досягаемости. Он повиновался инстинкту, пока его женщина кормилась, а член балансировал на грани разрядки, его единственной целью было оказаться внутри нее, прежде чем он кончит.

Все что касалось его, что касалось ее, вдруг стало другим. И крайне необходимым.

Он хотел взять ее сотней разных способов, всеми какими только возможно, и не единожды. Он хотел забыться в ней, пометить ее, дать свою кровь, кончить в нее, а затем повторять процесс завтра и послезавтра, и на следующий день после этого.

Он должен был владеть ею полностью, чтобы каждый чертов мудак на планете знал, что если он приблизится к ней, ему вобьют зубы в глотку и переломают все конечности.

Моя."

"Фьюри сдернул одежду с ее бедер и… О, да, вот оно. Он чувствовал, как от нее исходит жар…

— Черт, — простонал он. Она была вся мокрая, влага переполняла ее.