Священный любовник

Как вариант можно было поднять вопрос об убийстве в целях защиты чести, но и в этом случае осужденный приговаривался к тюремному заключению, и в дополнение, к огромному штрафу, который придется выплатить родителям Лэша. С другой стороны, если Лэш выживет, то встанет вопрос о нападении и нанесении тяжких телесных повреждений с применением смертельного оружия, что тоже наказывается решеткой и штрафом.

Оба исхода поднимали одну и ту же проблему: насколько Джон знал, у расы не было тюрем, а система наказания преступных вампиров пришла в упадок еще за четыреста лет до того, как Роф взошел на трон.

Трудно было представить, чтобы родители Блэя не имели ничего против того, чтобы в их доме непонятно сколько времени держали уголовника. И куда в таком случае, направится парень?

Выругавшись, Джон поставил том в кожаном переплете обратно на полку. Отворачиваясь, он выхватил взглядом прекрасное видение, мелькнувшее в лунном свете, и мгновенно позабыл о том, что только что прочитал.

По другую сторону стеклянных дверей библиотеки, из бассейна выходила Кормия. Ее обнаженное тело покрывали блестящие капельки воды, гладкая кожа казалась отполированной, длинные, элегантные руки и ноги двигались изящно, как летний ветерок.

О… вау.

Как только Фьюри мог держаться от нее в стороне?

Она оделась, повернулась к дому и замерла, увидев его.

Открыв дверь, Джон не подумав, показал знаками, «Мне очень жаль, что я опоздал».

О, блестяще. Она же не знала язык жестов.

— Ты извиняешься, за то, что увидел меня или за то, что опоздал? Предполагаю, сейчас ты говорил насчет этих двух моментов. — Когда он постучал пальцами по часам, она слегка покраснела.

Когда он кивнул, она бесшумно подошла, оставляя босыми ножками мокрые следы на каменной плитке пола.

— Я ждала тебя… О, Пресвятая Дева. Ты ранен.

Он поднес руку к синяку возле рта, желая, чтобы ее глаза не были так притягательны в ночной темноте. Джон начал показывать ей что-то знаками, надеясь отвлечь ее внимание, и этот коммуникационный барьер выводил его из себя. Но тут его осенило.