Священный любовник

Лэш всегда был сволочью, и Куин давно мечтал заткнуть ублюдку пасть. Как он мог так поступить с Джоном? Куин реально надеялся, что скотина умрет.

И не только потому, чтобы в мире стало на одну жестокую сволочь меньше.

На самом деле у Лэша язык длиной до пят, и до тех пор, пока он дышал, тайна подвергалась большой опасности. Глимера посчитала бы подобное дерьмо огромным позором. И если Джон собирался в один прекрасный день стать Братом и добиться уважения в обществе, если он рассчитывал когда-нибудь завести семью, то никто, ни в коем случае не должен был знать, что он подвергся насилию со стороны мужчины.

Дерьмо, тот факт, что с ним это сделал человек, ухудшал ситуацию в миллиарды раз. В глазах глимеры, люди были прямоходящими крысами. Подвергнуться надругательствам со стороны одного из них? Немыслимо.

Нет, подумал Куин, вышагивая в одиночестве. Он не изменил бы ничего, из того, что сделал.

Глава 15

Прибравшись в душевой, Джон вернулся в офис, сел за стол, и провел Бог знает сколько времени, уставившись на бумаги, которые должен был привести в порядок.

Жизнь — чертовски странная штука.

Большая ее часть проходит в предсказуемом темпе, события следуют друг за другом на уровне или чуть ниже максимально допустимой скорости. Но время от времени, они проносятся вспышкой, напоминая Порше, который со всей мощности вписывается в дверь твоей тачки.

Как смерть Вэлси. Исчезновение Тора.

Нападение Куина на Лэша.

И тот ужас, случившийся с Джоном на лестничной клетке… Да, и это тоже.

На этом участке его судьба побила все рекорды скорости.

Очевидно, это было предопределено — Куин должен был вскрыть горло Лэшу. Все произошло так быстро, никто и ничто не смогло бы этому помешать.

Забив на бумажную работу, Джон встал из-за стола и прошел через потайную дверь. Когда он вышел в подземный туннель, ведущий в особняк, Джон возненавидел себя за то, что так надеялся на смерть Лэша. Ему не нравилось думать, что он был способен на такую жестокость. Кроме того, если Лэш умрет, участь Куина будет тяжкой.

Но он все равно не хотел, чтобы его тайна стала всеобщим достоянием.

Когда он вышел в вестибюль, его телефон звякнул.