Священный любовник

Достав свой сотовый, он набрал текст: «Я все еще хочу посмотреть кино, ты как?»

До этого мгновения ночь была отвратная, и он знал, что когда братья вернутся из клиники, и с состоянием Лэша все будет более или менее ясно, ситуация только ухудшится. Он едва стоял на ногах, желая выпрыгнуть из собственной кожи. Мысли разрывали голову, и сейчас ему хотелось просто сидеть с ней в темноте кинотеатра, полностью отключившись от происходящего.

Какое-то время она наблюдала за ним, ее глаза сузились.

— Ты в порядке?

«Да, все хорошо», напечатал он.

«Извини, что опоздал. Очень хотел бы посмотреть фильм».

— Это доставит мне огромное удовольствие, — сказала она, поклонившись. — Но сначала я хотела бы ополоснуться и переодеться.

Они вместе прошли через библиотеку до парадной лестницы, и Джон все еще был под впечатлением. Несмотря на то, что он видел девушку обнаженной, она, казалось, совершенно не испытывала неловкости, и это притягивало. Очень."

"Он остался ждать наверху лестницы, когда она направилась в свою комнату, и был уверен, что Кормия пробудет там какое-то время, но она вернулась через минуту.

Ее волосы были распущены.

О, Господи Иисусе, какой у нее был вид. Светлые локоны спадали до бедер, влажные, они были темнее своего обычного цвета бледной пшеницы.

— Мои волосы мокрые, — слегка покраснев, сказала она, протягивая горсть золотых шпилек. — Я заколю их, как только они высохнут.

В этом на меня можно не рассчитывать, подумал Джон, уставившись на нее.

— Ваша Светлость?

Джон вытянулся и повел их по коридору со статуями к хлопающим дверям, с пометкой «для служебного персонала».

Он придержал их для Кормии, затем свернул вправо и подошел к широко распахнутой, обитой кожей двери, за которой виднелись покрытые ковром ступени со встроенными рядами светящихся лампочек.

Кормия подобрала полы своей белой мантии и поднялась по ступенькам, и следуя за ней, Джон старался не смотреть на кончики волос, касавшихся поясницы.

Кинозал на третьем этаже был отделан в стиле настоящего Metro-Goldwyn-Mayer 40-х годов, его черно-серебристые стены были отделаны декоративными рельефами в форме лотоса и богато украшены золотыми и серебряными люстрами-бра.

Зона с креслами чем-то напоминала Мерседес: двадцать одно кожаное кресло располагались тремя секциями, проходы между которыми отмечались очередными рядами из лампочек. Каждое из супер-мега кресел было размером с двуспальную кровать и подставок для стаканов здесь было больше, чем в 747-ом Боинге.