Сын своего отца

В основном красивые, подтянутые, ухоженные. Иногда привлекали и скромняшки, которых он очень быстро развращал, и которые очень быстро понимали принципы дружбы с Ковалем, а также открывающиеся в связи с этим возможности. Он их не осуждал. Живут в непростое время, и глупо не пользоваться возможностями, которые сами идут в руки.

Стервы с ним обламывались постоянно. Пытались не раз строить планы, целые стратегии по его завоеванию и тоже всегда мимо.

Не цепляло его.

Ни разу.

Иван Коваль в принципе не верил в любовь.

– Ничего… Ничего, Вано, будет и на моей улице праздник, – она говорила не со зла, больше включаясь в их давнюю игру. – Увидишь зазнобу и пропадешь. В один миг."

"Он смеялся от души.

– Пропаду? Уверена?

– Ага, – Ира довольно щурилась. – Увидишь, почувствуешь её запах и поймешь, что тебе больше для счастья ничего и не надо.

Иван помнил этот разговор. Помнил, как вальяжно откинулся на спинку кресла из ротанга и втянул дым кальяна.

– Про запах, дорогуша, ты загнула. Мы же не звери.

– Ой, вы Ковали. И вот этим всё сказано.

Если бы Ивана спросили, почему он вспомнил об этом разговоре, он бы развел руками.

Но у него возникла дикая потребность втянуть в себя запах девочки. Её кожи. А ещё узнать, настоящие ли веснушки.

Иван двинулся в её направлении. Второй сигнал поступил в мозг, когда мужчина заметил, что красавица с необычной внешностью ему не рада.

Хотя он и заказывал относительно «чистую». Не избалованную и не раздолбанную. В последний раз ему прислали на базу девушку, которая, встав рачком, показала свои дырки, как у порноактрис. Может, кого и заводит, но его уже нет.

Другого хотелось…

Откуда появилась эта потребность в другом – понятное дело. Ноги росли от любимой невестушки, которая в последнее время открыто над ним подтрунивала и предрекала роковую любовь.

Ивану приколы Иришки были побоку, но вот их отношения с Дмитричем… Он не завидовал, радовался за брата.

Но в голове засела мысль: неужели на самом деле бывает такое, что торкает?

Сколько у него было женщин, но ни от одной не торкало. Ни разу. Всегда четко знал, понимал, что хочет от них.