Сумасшедший декабрь

А у «нашего мужа» новый бизнес.

Ужин. Эля у подруги… У какой на хрен подруги? Ты говорила, что у тебя их нет. Почему я это не выяснил? Потому что вид ее сексуального белья снес мне крышу.

Секс наш…

Охрененный секс…

Слезы ее.

Объятья. Такие искренние. Болючие.

Утро. Собирается уходить от меня. К мужу. Наигрались. Да какие игры? Ты ребенка забрала, познакомила со мной, доверила. Взрослые женщины не втягивают в свои игры детей. Кристина бы точно не втянула.

«Что ты решишь? Что ты вообще без меня можешь решить?! Нашел себе бабу с ребенком, открыто с ней таскаешься, избил ее мужа, переписал на нее квартиру! Не много ли для оплаты интимных услуг? Побрякушками и шубами уже не принимают? Я смотрю, ушлая баба», — врезаются в голову слова отца.

Стискиваю челюсть. Вот так вы, значит, решили все проблемы? Ах вы твари! Я расхерачу все ваши схемы. А королеву выпорю ремнем. Как только доберусь до ее задницы. Ты реально думала, что я такой идиот и не справлюсь с проблемами? Такой я в твоих глазах, да?!

Соскакиваю с места.

— Макс, ты куда? — кричит мне вслед Сева.

Я иду возвращать свою женщину домой. Туда, где ей и место. И проводить воспитательную работу с родственниками. Я продемонстрирую вам всю серьезность моих намерений. Мало вам не покажется. Всем.

Глава 37

Максим

Пока еду в такси домой, набираю номер Кристины.

«Абонент отключён или находится вне зоны действия», — сообщает мне автоматический голос.

Сменила номер…

Дышу, откидываясь на сиденье. Закрываю глаза. Я пьян, я под кайфом, и этот коктейль разгоняет кровь, не позволяя мне мыслить здраво.

Такси тормозит возле ворот моего родного дома. Когда-то я его любил и помогал, потому что это место силы. Мама работала над его интерьером, здесь родилась моя сестрёнка, а сейчас мне кажется, что этот дом превратился в логово бездушных тварей.

Кто дал им право что-то решать за меня?!

И если отец думает, что мне нечем ударить по его самоуверенности и неприкасаемости, то он ошибается.

Захожу домой. Вдох-выдох. Тело немного ватное, пальцы покалывает от ярости и агрессии. Прохожусь по коридору, навстречу мне выходит незнакомая, худощавая женщина лет пятидесяти.

— Вы кто? — в недоумении спрашивает она, строго меня рассматривая.

— Это ты кто? — нервно спрашиваю я.

— Я домработница.

Ухмыляюсь. Вот кем заменили Любу.