Скалка

Или будет? Вот это была бы хохма…

— Не сомневайтесь, проверю. Обсудим вашу работу на экзамене.

Вот нехристь!

Вика молча идет рядом, она слышала весь разговор с логиком от и до, но и слова не сказала. Это тактичность или безразличие? Надо будет спросить у гада. Кстати, как он там? Прислал лишь одно сообщение с вопросом, не обижает ли кто.

Меня никто обижать явно не собирается, меня просто игнорируют. Не так презрительно и демонстративно, как раньше Туеву, а с какой-то неловкостью, что ли. Вон Иваненко с первой пары глаза отводит, не хочет даже взглядом пересекаться.

У Дятловой вид оскорбленной невинности, уж не знаю, со мной это связано или нет.

— Вчера на семинаре по маркетингу Ленку просто по столу размазали, — рассказывает Вика. — Еще какой-то проект с первокурсниками передали другой девочке. Похоже, охранный тотем Заварского потерял свои магические свойства.

Ого! Вике, оказывается, присущ сарказм. Я так не умею. Необычная, конечно, девчонка.

Пары закончились, Вика ушла в читалку, а мне пора домой.

То есть к нему, совершенно особенному мужчине. Иногда даже не верится, что я живу с ним. И что это скоро кончится: я хоть и не врач, но первые дни с ветрянкой показали, что даже эта пакость милостиво обходится с Холодовым. Так что вряд ли еще пару недель с ним проживу. Неделя максимум, наверное, осталась. Елки! Я уже начинаю скучать по зеленому гаду, по его дурному настроению и вечным подколкам. А я даже не съехала еще от него.

Телефон звонит, когда я уже выхожу на улицу.

Холодно, конечно, разговаривать на морозе, декабрь уже на дворе, но пока еще не очень большой минус, так что вытаскиваю трубку и сразу же отвечаю, увидев имя на экране.

— Привет, пап!

— Привет, дочка. Ну рассказывай, что там у тебя происходит, — без предисловий начинает папа. Ну хоть голос у него не грозный. Если папа ругается, это куда страшнее мамы. К счастью, такое очень редко бывает.

— Нормально все, пап. Честно, — пытаюсь говорить бодро, но получается жалобно.

 — Маме не нужно сюда ехать, пожалуйста!

— Ну мама и не сможет приехать к тебе сейчас. Во-первых, Сеня еще не выздоровел, а меня с работы сейчас не отпустят. А во-вторых, мама сегодня вывихнула ногу, неудачно поскользнулась на льду. Так что у нас теперь лазарет и постельный режим, дочка.

У-у-уфф! Я даже не скрываю своего облегчения и шумно выдыхаю прямо в трубку.

— Хорошо, пап! То есть не хорошо, конечно, но за меня не надо беспокоиться, точно.