Скалка

Все давно уже разошлись, Синяев только меня задержал. — Давай поговорим.

Сегодня я делала все, чтобы избежать общения и с Люськой, и с Иваненко, которая сама не особо стремилась попадаться мне на глаза. А вот Лена явно хотела подойти, но почему-то не решалась при всех.

— О чем, Лена?

Смотрю на нее и вспоминаю, как мы вместе ужинали в общаге в последний раз. Почему-то больше не представляю нас даже не только за общим столом, а рядом вне универа.

— То, что сделала Маринка, недопустимо. Я не знала, иначе бы сразу…

— Ты знала, Лен, — обрываю ее на полуслове.

Она молчит, а я не представляю, чего она хочет. Помириться? Сделать все, как раньше было?

— Фотки удалили, их или какие другие ни один паблик университетский не возьмет. Да и если где всплывет… Что такого-то? Вы совершеннолетние люди, не женатые, если только…"

"— В паспорт ему не заглядывала, Лен. Но разве не ты мне все время в голову вбивала, что он тут никому не нравится, что непонятно, зачем до меня докапывается.

— Ты не понимаешь, я беспокоилась о тебе. А у тебя… крыша поехала от его внимания. Ты…

— Лен! Ты сдала декану Нефедова, верно?

Она вздрагивает от неожиданности, точно не ожидала моего вопроса. Глаза расширены, я вижу, как в них промелькнул страх. Но Дятлова быстро справляется с собой, улыбается мне и даже делает шаг вперед.

— Нет, конечно! Ты что? Кто тебе такое сказал? Да я бы никогда… Это Вика Туева. Все знают…

— Я долго не могла понять, как тебе удается все сдавать на отлично. Да, иногда берешь измором преподов, но ведь не все такие. И мы с тобой третий год вместе живем, я вижу, сколько времени ты учишь. А сейчас еще на своих общественных проектах пропадаешь… Заварский, да? Прикрывал за то, что ты сливала ему то, что он хотел. И кого хотел. Например, бедного Нефедова.

Я все это говорю даже, скорее, не для нее, а для себя.

— И у Козлова ты тоже брала работы. Просто он никому об этом не говорил. И ты вовсе не такая умная, какой хочешь себя выставить. Верно? Скажи правду, Лен!

— Да какая, к черту, правда?! — взрывается Дятлова, я впервые вижу ее такой разгневанной. Лена всегда умела держать себя в руках, но не сейчас. — Правда никого не интересует.