Скалка

Очень странно видеть Туеву здесь, а не за первой партой, быстро записывающей за гадом.

— Он тебя сожрет за пропуск, Вик, — устало говорю, а сама думаю: может, и хорошо, что она тут?

— Плевать. Он сегодня особенно невменяем. — Туева устраивается поудобнее на скамейке, вытягивая ноги вперед. — Ему с утра «журов» поставили, не знаю, какой курс. Так там полгруппы полегло, проверочную им закатил внеплановую, но без нее на экзамен можно не соваться. Так что…

Она выжидающе смотрит на меня, а я молчу. Туева — последняя из тех, кого я знаю, кто полезет в душу и пустит в свою.

Так что она тут делает?

— Это правда, что ты хочешь после зимнего семестра забрать документы? — перевожу разговор на нее, потому что про гада говорить совершенно точно не могу.

— Правда, — равнодушно отвечает Вика, глядя куда-то вперед, поверх ярко-красной детской горки. — Может, даже удастся договориться и раньше все сдам.

— А потом?

Не верится, что она вот решилась. Мне кажется, она даже советоваться ни с кем не стала, я вообще ничего о ней не знаю.

Не представляю, чтобы я вот так пришла и забрала доки из универа… Это просто дико!

— Страшно, наверное?

— Да фигня все, — ухмыляется Туева, но как-то совсем не весело, а я смотрю на нее во все глаза. Она же такая скрытная всегда, на эмоции тоже не щедра, только когда с Морозовым непонятки были, тогда да, ее прорвало. — Есть вещи и пострашнее.

— Родители знают? — спрашиваю и вижу, как лицо меняется. Становится жестким, непримиримым. Странно, вроде и тихушница, и нелюдимая, и в полном игноре от всей группы, но сейчас кажется такой сильной.

— Я не буду им говорить. Да это и неважно.

— А почему уходишь? Ты же хорошо учишься, тебя все преподы обожают. Или почти все. Из-за Морозова? Можешь не отвечать, если не хочешь, — добавляю поспешно, потому что опасаюсь взрыва. Мне как бы на сегодня уже хватило, но поговорить почему-то тянет.

Она кивает и молчит. Уткнулась куда-то в точку и смотрит. А я и не настаиваю на ответе, ее дело. Ясно же, что не все там так хорошо и радужно.

Ленка, кстати, к Туевой больше не суется, я, по крайней мере, не видела. Наверняка Вика отшила, зато я видела, как Туева ела на кухне. Она больше не говорила, что ее продукты пропадают из холодильника. И с будильником теперь тоже вроде нет проблем. Неужели это Ленка ее выживала из нашей комнаты? А я чуть мимо не прошла, даже не замечала поначалу…

— Он не мой брат, — вдруг прерывает затянувшееся молчание Вика. — Я вообще о нем ничего не знала до весны.