Скалка

А после истории со смертью Кононич так вообще стала неприкасаемой, но, мне кажется, она даже не замечает этого. А тут такой взрыв эмоций. Стою наверху и слышу каждое слово. Надо бы спуститься или кашлянуть на худой конец, а лучше вернуться и пройти по коридору, где Холодова с Маратом оставила. Ну уж нет!

Она долго молчит, наверное, разговор закончила, так что могу дальше идти. Явно не слышит моих шагов, а потом вдруг говорит в трубку:

— Не хочу тебя видеть! Никого из вас, слышишь! Не подходи ко мне больше в университете.

Делай, как раньше, вид, что не знаешь меня.

Отключает телефон и резко оборачивается. Я не ожидала этого и теперь переминаюсь с ноги на ногу, глупо улыбаясь. Ну да, получается, подслушивала. На Вике лица нет, выглядит еще хуже, чем в последние дни. У нас есть хоть один нормальный студент в группе, у кого все хорошо, а?

— Ты как вообще? — спрашиваю и поспешно добавляю: — Я только подошла…

Она устало дергает плечом, словно говоря: «Да мне плевать, что ты обо мне думаешь и слышала чего или нет.

Я сама по себе». Вот за эту независимость и наплевательское отношение к чужому мнению ее и не любят!

У нее снова мигает телефон, я даже вижу, кто ей звонит: Морозов. Вика не просто не отвечает, она вообще выключает мобилку и засовывает аппарат в карман джинсов. Хм-м, у всех свои секреты."

"Молча спускаемся к гардеробу. Вот так денек! Пожалуй, самым легким и простым сегодня были непосредственно сами пары, а вот все, что после них… Он не звонит, даже эсэмэски не прислал. Полный игнор, короче.

А я места себе не нахожу! Ну придержал меня Марат, и что с того?! Я, кстати, не уверена, что Холодов мне не соврал про девушку. А что, если у него и правда кто-то есть?

На автомате надеваю куртку, шапку. Ноябрь, по мне, самый противный месяц — то дождь, то снег, то мороз вдарит. А главное, грязи под ногами много.

— Идешь? — вдруг спрашивает Вика.

— Угу. Ты, кстати, куда сейчас? На работу?

— В общагу, — произносит безразлично, но по лицу вижу, что не хочет ехать туда. И как же хорошо я ее понимаю…

На улице холодно, темнеет в это время года рано, но я отчетливо вижу темную машину, припаркованную прямо около входа.

Я прекрасно знаю ее хозяина. Да его прямо сейчас и вижу!

Видимо, Морозову, как и любому мажору нашего универа, плевать на то, что ему говорят. Стоит у своего «Гелика» и смотрит на Вику. Видно же, что ее ждет.

— Пошли в обход, через сквер, а потом к остановке, — говорит Туева, не глядя на меня, и уже направляется в сторону от дороги.