Сирийский рубеж 3

Медсестра ушла, оставив нас вдвоём с Кешей на диване. Петров ещё несколько секунд смотрел вслед этой симпатичной сирийке с длинными тёмными волосами.

— Саша, если бы я не был женат…

— Но ты женат. Тем более брак с иностранкой тебе ещё аукнется, — сказал я.

— Мда, но девушка хороша. А глаза-то какие карие! — мечтательно посмотрел в потолок Иннокентий.

Прошло ещё около часа, а никого из раненных не привезли. Кеша занял привычную для себя позу спящего орла и начал громко «вещать».

— Перед людьми неудобно, — толкал я Петрова в бок.

— Саныч, ну не могу я уже. Устал, — прикладывался спать Кеша.

Когда он в очередной раз прикрыл глаза, на каталке привезли Тосю. Её завезли в палату и уложили на большую кровать.

Я стоял рядом и поправлял ей постель. Тося мирно спала. Подойдя ближе, я дотронулся до её ладони и почувствовал тепло моей девушки. Было ощущение, что с ней всё будет хорошо. Нужно только время.

Тут вошёл врач и вывел меня в коридор.

— А вы всё ждёте? Это хорошо. Значит, она вам действительно дорога, — сказал он после того как я его поблагодарил за операцию.

— Безусловно.

— Значит, берегите её. Хватит с неё этой проклятой войны, — слегка приобнял меня доктор за плечи и ушёл.

Я стоял в коридоре и смотрел на Тосю через широкое окно. Не прошло и минуты, как в стекле отразились знакомые очертания лица человека в сирийской форме.

— Рад тебя видеть, мой друг, — сказал мне Басиль Асад, когда я повернулся к нему.

Сын президента Сирии был в форме капитана спецназа с несколькими планками наград на груди.

Я крепко пожал ему руку, но он меня притянул к себе и обнял. Стоявшая за его спиной охрана таких объятий не ожидала и смотрела с удивлением.

— Я тоже рад. И спасибо тебе за помощь, — поблагодарил я Басиля.

— Как я могу не помочь Герою Республики, столько раз рисковавшего ради меня и страны! К тому же я возвращаю долг. Когда-то госпожа Белецкая спасла мне жизнь.

— Знаешь, я в последнее время уже и не знаю, кто и кому помогает.

Басиль прищурился и попросил всё ему рассказать.

Сын Хафеза Асада задумался и начал ходить сложа руки на груди.

— Это ужасно, раз всё так происходит, но мы должны победить нашего врага. Иначе мира не будет в Сирии.

Я подошёл к нему ближе и решил сказать тихо, чтобы никто не слышал.

— Пока идёт война, гибнут сирийцы от рук сирийцев. В этой войне, как бы она ни закончилась, победителя не будет.