Шаг в палеолит

Была у него единственная надежда – учитель, а может, чем духи, как говорится, не шутят, и Великий шаман?

Поцеловал он Маленькую Ласку в уста сахарные и сказал: «Не бойся, верь и жди».

И она ждала и верила. И Батор не подвёл.

Когда племена собрались на очередную Осеннюю охоту, он вывалил свой выкуп перед Старшими женщинами, вождём и шаманом племени Мягких Шкур. Онемели все. И само племя Мягких Шкур, и Маленькая Ласка, и собравшийся народ из других племён. Всем же любопытно. И пусть там не было бивня мамонта, кремневых желваков и редких шкур, там было кое-что покруче.

Для вождя – острейший нож из чёрного обсидиана, гладко отполированный и вставленный в резную ручку из бивня мамонта. Нож покоился в тиснёных кожаных ножнах. И это «дитя» искусного мастера Хатака и современных технологий висело на добротном поясе с вычурной пряжкой.

Для шамана – резной медальон из геометрических фигур на красивом плетёном шнуре из кожи.

Для Старших женщин – резные украшения, гребни, глиняная посуда, пиалы, чашки, тарелки.

– Ты был прав, Великий шаман, Мягкие Шкуры захотели узнать, как и откуда я достал такой выкуп, – довольно жмурился Батор, прихлёбывая взвар и прижимая к себе Маленькую Ласку. – Как мы и договаривались, я сказал им, что мудрый вождь и шаман Горький Камень может делать и не такое, пусть, например, посмотрят на Копьё вождя у Острого Рога или для чего нужны глиняные горшки.

А ещё Батор поведал удивительную новость. Шаман-то, Пёстрый Полоз, ку-ку, отправился в туманную долину предков. Случилось это прошлой весной, аккурат через луну после того, как я наобещал ему, что он помрёт. Очень он тогда злой ходил. То ему не так, сё не этак, всё никак. С Острым Рогом совсем дружить перестал. И всем карами разными грозил.