Сахар на обветренных губах (СИ)

— Колесников, тебе на пары не пора? — первым нарушил молчание препод.

Вадим выпрямился, прочистил горло и, снова заглянув мне в глаза, произнёс:

— Я напишу тебе вечером. Или приеду.

— Не надо. Ни того, ни другого. И закрой, пожалуйста, дверь. Мне холодно.

С секунду зависнув, Вадим, наконец, отошёл и закрыл дверь машины. Одинцов взял ключи от своей машины, которые я оставила на панели, и завёл двигатель. Выехал с парковки и влился в городской поток.

— И куда вы меня везёте?

— К себе, — бросил он сухо, не посмотрев в мою сторону.

Глава 27

До дома, в котором находилась квартира Одинцова, мы доехали очень быстро.

Наверное, быстрее было бы дойти пешком, чем кружить по улицам, где разрешено автомобильное движение.

Константин Михайлович припарковал машину, заглушил двигатель и первым вышел из машины. Сначала забрал с заднего сиденья мой рюкзак, а затем открыл дверь для меня. Подал руку, которую я проигнорировала."

"— Не надо. Я сама, — выронила я тихо и аккуратно вышла из машины. Очевидно разбитое левое колено саднило и ныло тупой болью.

Одинцов открыл передо мной подъездную дверь, подождал, когда я войду, а затем быстрее меня поднялся в квартиру. Оставил дверь приоткрытой. Когда я вошла в его квартиру и закрыла за собой дверь, он вышел мне навстречу из кухни уже без верхней одежды. С задумчивым видом он закатывал рукава голубой рубашки и ждал, когда я, улитка, уже дойду до него.

— Надеюсь, сегодня обойдётся без комода? — вопросила я саркастично, стягивая грязные ботинки на краю маленького коврика в прихожей.

— Без. Если тебя не понравился комод, у меня полно других горизонтальных поверхностей, — ответил он тут же. Я насторожилась. — Шучу. Раздевайся, я обработаю тебе раны, как умею, и мне пора на работу.

— Можете хоть сейчас ехать. С ранами я справлюсь сама.

— Не хочу ничего пропустить. Так что в темпе, Мельникова. Жду тебя на кухне.

Сказав это, он забрал у меня куртку и унёс её в ванную комнату.

Так быстро?

Ну, спасибо.

Одинцов вышел из ванной и, не глядя в мою сторону, прошёл в кухню, где начал чем-то шелестеть.

Уже знакомый запах чистоты заполнил лёгкие. Все эти светлые стены, ангелочки с кошками на полках, цветы… Обманчиво уютно.

Обманчиво — потому что воспоминания о комоде никуда не исчезли. Но почему-то сегодня я вновь доверилась этому человеку, даже после всего, что он со мной сотворил.