Развод. Вторая жизнь для попаданки (СИ)

Поэтому, чтобы не было всяких недосказанностей, император лично нас обвенчал — в маленькой церквушке, что стояла в лесу недалеко от этого форта.

О ней я не знала, но знал мой дракон.

Церковь была совсем крошечной, укрытая от людских глаз чащей леса. Каменные стены заросли мхом, окна были узкими, а над старым алтарём мерцал одинокий фонарь с живым огнём.

Церемония проходила вечером, как было принято в этом мире.

Я стояла напротив Бориса, а ныне генерала Торна Равенхольта.

Платья не было — потому я была в военном мундире строгого кроя.

Император читал слова. Голос был низким, уважительным, как будто и сам он понимал, насколько велико то таинство, что происходит сейчас.

— Элеонора, — голос моего генерала был хриплым. — Я даю тебе слово быть рядом. Пока бьётся моё сердце. Защищать тебя так, как защищал бы… империю. Любить так, как умеет только дракон: до конца. Без остатка. Даже если весь мир падёт, я останусь с тобой.

Я едва могла дышать. Руки мои дрожали, и в горле стоял ком, но я ответила:

— Торн… Мой генерал. Я даю тебе слово быть рядом. Не как тыл, а как плечо рядом в бою. Я твоя. В любом времени, в любом… месте.

Император взял наши руки и повязал тонкой чёрно-золотой лентой.

— Пусть этот союз будет крепче железа, — сказал он. — Пусть любовь ваша не знает границ, ни телесных, ни временных. Отныне вы — одно сердце. Один выбор. Один путь.

Когда я прикоснулась губами к щеке мужа, он вдруг резко притянул меня к себе.

— Ты моя, — прошептал он, — и больше я тебя не отпущу.

А я уткнулась лбом в его грудь, стараясь запомнить этот момент навсегда.

Здесь с нами в этот момент единения не было никого постороннего.

А вот когда мы вернулись — праздновал весь форт. Даже раненые не были обделены вниманием, и те, кто мог выходить, сидели на скамейках неподалёку.

Тем более праздновать пришлось не только нашу свадьбу, но и разгромное поражение кочевников.

"Вечером крепость будто бы преобразилась. На стенах, в бойницах, на балконах зажгли сотни огней. Их пламя дрожало на ветру.

На главной площади возвели помост. Перед ним выстроились воины — в парадной форме, с перевязями и боевыми знаками. Многие были с повязками, с костылями. Но все держали строй. Стояли гордо. Там, на вершине помоста, под знаменем этого мира, стоял он — мой муж. Мой генерал.

И вот император снова взял слово.