Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

 – Зачем мне теперь жить? – устало пробормотала она.

– Будьте мужественной, ваше величество, – сказала я. – Николай Александрович погиб на своем посту, как его венценосный дед, как настоящий офицер на службе Российской империи, павший на поле боя. Вечная ему память!

А у вас остались четыре любящих вас дочери. Что они будут делать, если вы оставите их полными сиротами? Ольге девять лет, Татьяне – семь, Марии – четыре, и Анастасии – три. Кроме того, у вас есть Россия, для которой вы еще можете сделать немало полезного.

Вспомните, чем занялась ваша свекровь, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Она тратила все свое время и силы для помощи больным и бедным, она патронирует дома призрения, приюты, богадельни. Она заслужила любовь тысяч своих подданных. Поступите так же, как она, и вы скоро почувствуете, что то, что вы делаете, понравилось бы вашему покойному супругу.

– Вы так считаете? – щеки Александры Федоровны чуть порозовели.

– Да, – сказала я, – именно так я и считаю. И возьмите на попечение вдову и сирот несчастного кучера, погибших вместе с вашим супругом.

У него их осталось трое: десяти, шести и двух лет от роду. Мне кажется, что так будет правильно и справедливо…

– Наверное, – пробормотала императрица и вдруг спросила: – Скажите, вы говорили с моим супругом о пророчестве преподобного Серафима Саровского?

– Говорила, и не только о нем, – ответила я, – с вашим супругом мы были полностью откровенны. Мои друзья передали ему несколько книг, в которых подробно описывалась трагедия России в начале двадцатого века и связанная с ней трагедия вашей семьи.

Государь знал во всех подробностях, чем закончится его царствование, если он позволит себе плыть по течению и все оставит как есть. Но со стороны нам было видно, что Николай Александрович, зная свои силы и возможности, изнемогал под тяжестью ноши. Вы извините, но царская мантия его великого отца оказалась слишком тяжела для него. Ваш супруг и при куда менее трагических эпизодах нашей истории неоднократно порывался отречься от престола.

Но после знакомства с нами Николай Александрович узнал, что один раз его отречение уже поставило страну на грань катастрофы. Тогда рухнула империя, и погибли в кровавой междоусобице миллионы людей. И ваша семья, кстати, тоже."

"Я думаю, он сознательно пренебрег мерами безопасности, желая вызвать огонь на себя и принести свою жизнь в жертву неумолимому року. И спасти тем самым свою семью, страну и свой народ. Другого выхода у него не было.