Разоблаченный любовник

Непонятно почему, но ей пришло в голову, что он был серьезно вооружен — черные кинжалы скрещивались на груди.

Опять же, жесткое выражение лица было под стать оружию.

— Бутч не нужен своей «семье». — Голос Ви звучал резко, будто объяснение ее абсолютно не касалось, и что он уточнял лишь с целью заткнуть ее. — Так что их это не касается. А сейчас подойди сюда. Ему нужно, чтобы ты была рядом.

Контраст между лицом Брата и его требованием подойти ближе смутил ее. Как и то, что рука была наилучшей помощью.

— Он определенно не нуждается во мне и не хочет видеть меня здесь, — прошептала она.

— Он беспокоится о тебе. Вот почему хочет, чтобы ты ушла.

Она вспыхнула.

— Ошибаешься, Воин.

— Я никогда не ошибаюсь. — Сверкнув, эти белые глаза с голубой радужкой, посмотрели на ее лицо. Они были настолько холодными, что Марисса отступила назад, но Вишес покачал головой. — Давай, прикоснись к нему. Дай ему почувствовать тебя. Ему необходимо знать, что ты здесь.

Она нахмурилась, думая, что Брат сошел с ума. Но все же подошла с другой стороны кровати и погладила волосы Бутча. Мгновенье. Когда только она коснулось его, он повернул к ней голову.

— Видишь? — Вишес опять уставился на рану. — Он жаждет тебя.

Как бы я хотела этого, подумала Марисса.

— Правда?

Она застыла.

— Пожалуйста, не читай мои мысли. Это грубо.

— Я не читал. Ты сказала это вслух.

Рука застыла на голове Бутча.

— О, прости.

Они утихли, сосредоточившись на Бутче. Но потом Вишес жестко спросил:

— Почему ты оттолкнула его, Марисса? Когда он осенью пришел проведать тебя, почему ты его прогнала?

Она нахмурилась.

— Он никогда не приходил ко мне.

— Нет, приходил.

— Прошу прощения?

— Ты слышала, что я сказал.

Когда их глаза встретились, ей пришло в голову, что, Вишес мог пугать ее до чертиков, но лжецом он не был.

— Когда? Когда он приходил ко мне?

— Он выждал пару недель после ранения Рофа. А потом поехал к тебе домой. Когда он вернулся, сказал, что ты даже не спустилась к нему.

— Нет… я никогда этого не делала… он не приходил, он… мне никто не сообщил…

— О, пожалуйста.

— Не смей говорить со мной таким тоном, Воин.

Глаза Вишеса взметнулись к ней, но Марисса была слишком зла, чтобы беспокоиться о том, кем или чем он являлся.

— В конце прошлого лета я слегла в постель с гриппом, благодаря Рофу и работе в клинике.