Разоблаченный любовник

Мерцание влажных капель переливалось на этих полупрозрачных черных пальцах, и Бутч захотел вернуть назад свое. Поднеся руки к губам, Сатана смаковал боль и страх Бутча, облизывая… посасывая.

Отчаяние лишило Бутча памяти, но вера, от которой он думал, что отрекся, выдала еще одну строчку из псалма: Пусть только благо и милость сопровождают меня все дни жизни моей, чтобы пребывать мне в доме Господнем долгие годы.

Но сейчас это невозможно, правда? Внутри него было зло, под его кожей.

Омега улыбнулся, не важно как, но Бутч знал это.

— Жаль, у нас совсем не осталось времени, ты слишком хрупок сейчас. Но в будущем для нас еще будут возможности. То, что я объявляю своим, всегда возвращается ко мне. А сейчас спи.

И тогда Бутч отключился.

— Ответь на чертов вопрос, Вишес.

Вишес отвел взгляд от Короля, когда дедушкины часы в углу кабинета начали бить. Остановились они на четырех ударах, а значит сейчас четыре часа дня. Братство находилось в кабинете Рофа весь день, шатаясь по нелепо-элегантной комнате в стиле Луи XIV, наполняя утонченный воздух этого помещения своей злостью.

— Вишес, — прорычал Роф. — Я жду. Откуда ты узнаешь, где искать копа? И почему раньше не упоминал об этом?

Потому что знал, что это создаст кучу проблем, а его тележка для покупок и без того переполнена.

Размышляя над объяснением, Ви взглянул на Братьев. Фьюри сидел на бледно-голубом шелковом диване, рядом с камином, его тело казалось огромным на фоне мебели, разноцветные волосы спускались до подбородка. Зед был позади своего близнеца, рядом с каминной полкой, его глаза опять почернели от ярости.

А потом, за изящным столом, сидел Роф. Слепой Король представлял чистую угрозу, его жесткое лицо окаменело, слепые глаза спрятаны за черными линзами очков. Массивные предплечья, отмеченные изнутри татуировками своего чистокровного клана, опирались на украшенную золотом столешницу.

Отсутствие Тора было зияющей раной для всех.

— Ви? Отвечай на вопрос или, да поможет мне Господь, я выбью ответ из тебя.

— Я просто знаю, как найти его.

— Что ты скрываешь?

Ви прошел к бару, налил себе пару дюймов водки, и выпил залпом. Проглотив, он позволил вырваться словам наружу.

— Я кормил его.

В комнате раздалось множество вздохов. Когда Роф приподнялся в неверии, Ви налил себе еще одну дозу водки.

— Ты сделал ЧТО? — Последнее слово вырвалось, точно рев.