Разоблаченный любовник

 — Мне нужна помощь!

Она взглянула на Рофа… хороша, черт, как эта женщина была хороша."

"Она, несомненно, хотела остаться рядом с Бутчем. Вместо этого, она подбежала и врезалась в клубок тел, грозивший вот-вот распасться. Под мощью толчка король отлетел назад, и Ви изменил позицию, согнув шею под неудобным углом, но поместив левую руку на нужное место, удерживая Рофа за шею, а правую обвив вокруг его талии. Одну ногу Ви закинул на бедро Рофа: на тот случай, если мужчина снова рванет вперед — теперь он, по крайней мере, споткнется.

Как по команде Марисса сделал то же самое, обернув одну ногу вокруг ноги Рофа, а рукой перехватила его грудь.

Ох… черт. Из ее запястья сильно текла кровь.

— Марисса, поднеси руку ко мне… — Ви глубоко вздохнул, его мышцы напряглись. — Марисса…

Она, казалось, не слышал его. Была слишком занята, смотря, что происходит на каталке.

— Марисса… ты истекаешь кровью. Опусти пониже свое чертово запястье.

Она подвинула локоть, и рука ее упала, но она не обратила на это внимания.

Ви прикоснулся губами к ее коже.

Их глаза встретились. Ее были широко распахнуты.

— Я просто пытаюсь остановить кровотечение, — сказал он, прикасаясь к ее запястью.

Бутч застонал, и она снова повернулась обратно к возлюбленному.

И вдруг время для Ви словно остановилось, несмотря на тяжесть, которую он удерживал. Он пристально смотрел на прекрасный профиль Мариссы, облизывая рваную кожу ее запястья, залечивая рану, облегчая боль — ускоряя процесс заживления. Объятый чувством, которое не хотел называть, он проводил языком по ее коже снова и снова, ощущая ее кровь и… рот Бутча.

Вишес продолжал облизывать дольше, чем было необходимо. При последнем прикосновении, когда он понял, что ему следует остановиться, ведь он уже пересек черту… когда он понял, что может потерять контроль над Рофом, если не обратит на него внимания… он посмотрел на Бутча. И в поцелуе прижался губами к коже.

У него было странное чувство: будто он говорил «до свидания» своему соседу.

В голове Бутча бушевал ураган. Водоворот… все смешалось.

По телу прокатывался рев, заставлявший сокращаться каждую мышцу. Он… что-то пил. Что-то настолько хорошее, что на его глазах выступили слезы… что-то густое и прекрасное на языке, темное вино. Сглотнув раз, потом еще и еще, он смутно подумал, что пробовал подобное раньше. Нет, то было элитное вино, но…

Он открыл глаза и чуть не потерял сознание.

О Боже, он жив и по другую сторону, и…

Стоп, это не Марисса.