Разоблаченный любовник

Выслушай, а потом я уйду. — Он медленно вдохнул, его широкая грудь раздулась под тонкой черной курткой. — Только держа тебя на расстоянии, я могу быть уверен в твоей безопасности. Но это значит, что я опасен, а не ты — слаба. Я знаю, что тебя не нужно оберегать, и ты не нуждаешься в каком-нибудь надзирателе.

В последовавшей тишине, она смерила его взглядом.

— Так докажи мне. Расскажи, что с тобой случилось на самом деле. Это же была не автокатастрофа, да?

Он потер глаза.

— Меня похитили лессеры. — Когда она судорожно вздохнула, он быстро произнес.

Она подняла руку.

— Прекрати. Расскажи мне все или вообще ничего. Мне не нужна полуправда. Это унижает нас обоих.

Он выругался. Снова потер глаза.

— Бутч, говори или выметайся.

— Хорошо… хорошо… — Его карие глаза посмотрели на ее лицо. — Насколько нам известно, меня допрашивали в течение двенадцати часов.

Она стиснула простыни так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Допрашивали… как?

— Я не много помню, но, основываясь на повреждениях, можно сказать, что это был стандартный набор.

— Стандартный… набор?

— Электрошок, избиение, херня, загоняемая под ногти. — Когда он замер, она была уверена, что список можно продолжать.

Поток желчи поднялся вверх по ее горлу.

— О… Господи…

— Не думай об этом. Все закончилось.

Кончено.

Дева славная в Забвении, как он мог так говорить?

— Почему… — Она прочистила горло. И подумала, что хочет услышать всю историю, лишь бы показать, что сможет это вынести.

— Они что-то поместили в меня. — Он расстегнул черную рубашку, обнажая черный шрам на животе. — Ви нашел меня в лесу, оставленного умирать, и вытащил, чтобы там не было, но сейчас я ощущаю себя… связанным с лессерами. — Когда она напряглась, он опустил рубашку. — Да, Марисса, с убийцами. С теми, кто старается истребить твой вид. Так что поверь, если я говорю, что должен выяснить, что со мной сделали, это не просто чушь в стиле «боже-мой, открой-свое-внутреннее-я».

— Ты… один из них?

— Я не хочу этого. И не хочу ранить тебя или кого-нибудь еще. Но понимаешь, это проблема. Слишком много хрени, которой я не знаю.

— Бутч, позволь помочь тебе.

Он выругался.

— Что если…

— Забудь про «что-если». — Она глубоко вздохнула. — Не стану лгать. Я напугана. Но я не хочу поворачиваться к тебе спиной, и ты дурак, если попытаешься меня заставить.