Разоблаченный любовник

Что за чертовщина? Даже с ветром, продувающим машину, и даже сквозь одежду, он мог что-то учуять, и нет, это была не детская присыпка, запах которой, к счастью, исчез. Сейчас что-то иное исходило от него.

Господи. В последнее время его тело было похоже на освежитель воздуха «Глэйд». Но, по крайней мере, ему нравился этот тяжелый аромат…

Эй. Это не мог быть… Нет, не мог. Просто невозможно. Ведь так?

Абсолютно невозможно. Он вытащил свой мобильный и нажал на кнопку быстрого набора. Когда он услышал «привет» Ви, то произнес:

— Держитесь, я еду.

Послышался скрежет и вдох, будто Ви затянулся.

— Я не удивлен. Но как ты доберешься сюда?

— На Хонде Салли Форрестер.

— Чьей?

— Без понятия, я украл ее. Слушай, я не вытворю ничего странного. — Ага, точно. — Ну, в смысле по-лессерски странного. Мне просто нужно увидеть Мариссу.

Молчание затянулось.

— Я впущу тебя через ворота. Черт, мис держала убийц подальше от этого места в течение семидесяти лет, так что не похоже, что они смогут тебя выследить. Я не верю, что ты едешь за нами.

— Сто процентов, нет.

Бутч поправил кепку Рэд Сокс, и когда его запястье коснулось носа, еще раз вдохнул свой запах.

— Э, Ви… слушай, со мной что-то странное происходит.

— Что?

— Я пахну как мужской одеколон.

— Поздравляю. Женщины балдеют от этого.

— Вишес, я пахну как «Obsession for Men», но на мне его нет, сечешь?

Трубка ответила молчанием. Потом:

— Люди не связываются.

— Ага, действительно. Хочешь сказать это моей центральной нервной системе и потовым железам? Уверен, они оценят новость.

— Ты заметил что-нибудь подобное, когда вы были вместе в палате?

— Сейчас намного сильнее, чем тогда, но думаю, я пах так не только в тот раз.

— Когда еще?

— Когда я видел, как она садилась в машину к другому мужчине.

— Как давно?

— Три месяца назад. Схватил Глок, когда увидел это.

Молчание.

— Бутч, люди не связываются, как мы.

— Я знаю.

Снова тишина. Потом:

— Есть возможность твоего усыновления?

— Нет. И в моей семье не встречалось никаких клыков, если ты об этом думаешь.

— Возможно только генетически. Болтовня про укус-превращение — гребаный фольклор. Слушай, я пропущу тебя через ворота, и мы обсудим это, после того, как ты ее проведаешь. А, и еще, Роф не против поработать над лессерами, чтобы выяснить, что с тобой случилось. Но он не хочет, чтобы ты вмешивался.

Рука Бутча сжалась на рулевом колесе.

— К черту. Это.