Рассвет твоей нежности

Кто-то из учеников ответил на приветствие, но большинство проигнорировали. — Я муж Татьяны Петровны, Андрей Андреевич. Испугался за супругу, — сухо пояснят он.

Вот зачем он все это говорит?! Не придумав ничего лучше, я попыталась его ущипнуть за живот, но ухватить мышцы тренированного пресса оказалось не по силам.

— Если вы не возражаете, посижу с вами. — а затем тихо мне на ухо: — надо срочно поговорить. — не добавив больше ничего прошел и сел за заднюю парту.

«Еще один открытый урок!» — мысленно застонала я. Поговорить? О чем? До конца занятия осталось минут пятнадцать, следующим уроком у меня окно, но я не уверена, что хочу беседовать с Черногоровым.

Сконцентрировать внимание учащихся было сложно. Я видела в их глазах любопытство, но оно не относилось к предмету. Мой «супруг» занимал их мысли. Наверное, мне и правда, лучше уволиться…

— Зачем ты так? — устало уронила лоб на ладони. Я даже не встала из-за стола, когда прощалась с учениками и теперь не собиралась.

Черногоров поднялся и пересел за первую парту, прямо напротив меня.

— Тань, ты поверила? — с едва заметной обидой в голосе. — Поверила… — поднимаю на него взгляд, на миг улавливаю в его глазах боль, что-то щелкает в груди.

Хочется верить. Хочется! Но так страшно. Ведь ошибка может стать фатальной.

— Я же слово дал, что никогда не обижу, — продолжает Андрей. Я вспоминаю и другое его обещание — не целовать и не трогать без моего согласия. Хотя, я помню его признание, что он не сможет его сдержать. А это обещание сможет? — Я лучше сдохну, чем его нарушу.

 — словно прочитав мои сомнения во взгляде, выдает он. И я вижу, что не лжет: во взгляде, в мимике лица, в том, как напряжено все его тело. — Танечка, верь. — голос садится, звучит еще ниже. Это «Танечка» проникает под кожу, растекается по крови и заставляет сердце стучать чаще. — Не обману!

Не успеваю ему ничего ответить, в класс входит Роберт Алексеевич. В руках два стакана кофе. Пришел мириться?

— О, вы снова заняты? — я отмечаю, что мужчина забыл о вежливости и не поздоровался с Черногоровым, как впрочем, и не извинился за свое вторжение.

 — Хотел обсудить с вами ряд важных вопросов. Как только освободитесь, зайдите в учительскую, — звучит почти как приказ. Скулы Андрея напряжены, как и руки, которые он сцепил в замок, когда увидел Роберта.

— Освобожусь после седьмого урока, — холодно в манере строгой училки произношу я ему в спину. Мужчина споткнулся, горячий напиток залил не только его руки, но и идеально чистые рукава.