Рассвет твоей нежности

Я бы прямо сейчас похитил ее, но в любой момент должен был вернуться Герман.

— Все хорошо? — спросила Таня, как только мы вышли из спальни.

— Нет. — честно ответил, и тут же добавил: — но тебе не за что переживать, я со всем разберусь. — Таня неправильно меня поняла, ее выражение лица ничего от меня не скрывало. Она подумала, что я не желаю с ней делиться проблемами, впускать в свою жизнь. Пока Татьяна еще что-нибудь не придумала, пояснил: — мне нечего от тебя скрывать, да я и не собирался. Я жду Германа, надеюсь, он прояснит ситуацию.

Сам ничего не знаю, все на уровне догадок и предположений. Если ты не уснешь, когда Герман уедет, приду и все расскажу.

— Не усну. Посижу, поработаю. Завтра хотела Макса сводить куда-нибудь, а после таких прогулок сил не остается на работу. Умеет он утомить.

— А я планирую тебя утомить сегодня ночью. — яркий румянец на нежной коже заставил меня улыбнуться. — Очень рад, что спать ты не собираешься. — надеюсь, ожидание отвлечет ее от неприятных мыслей. Хватит, что я себе места не нахожу.

Таня сбежала. Придумала предлог — забыла позвонить коллеге по работе. Я вернулся в кабинет, время тянулось медленно. Я несколько раз выходил во двор, выглядывал за ворота. Звонить Герману не собирался, понимал, в каком он сейчас состоянии. Приехал брат ближе к одиннадцати. В доме уже все легли, только у Тани в комнате продолжал гореть светильник.

Никогда я не видел его таким подавленным. Он будто осунулся за несколько часов, что мы не виделись, на лице маска, взгляд потухший.

— Прости, это моя вина.

 — заговорил брат, спустя несколько минут, как мы вошли в кабинет. — Не ту женщину я выбрал для жизни. — Герману нужно было выговориться, а мне сидеть и молча слушать. Если останутся вопросы, уточню в конце. — Ты вовремя от своей избавился, а я даже понимая, что Таня тебе больше подходит, все равно старался защитить Алину, — с горечью произнес сон.

А меня его заявление насторожило. Как я и думал, без бывшей не обошлось. Но какую роль во всем этом сыграла Алина? Долго ждать не пришлось, брат продолжил:"

"— Как только Алина узнала о Максиме, стала обрабатывать Наташу.

Я в этом уверен. Ты же знаешь, в нашей семье дети — больной вопрос. Все конфликты на почте того, что она отказывается рожать мне ребенка. А к твоему сыну я сразу привязался. Люблю, будто своего. Да он и есть мой, ты только не обижайся. — как я мог обидеться на такое? Мотнул головой, Герман меня понял. — Конечно, и дома тему детей стал чаще мусолить, ссорился с женой постоянно.