Право первой ночи. Жар трёх сердец

Беспокойно оглядываюсь на двери и, убедившись, что ничего не происходит, — не врываются стражники, не возвращается наместник, — говорю тише. — Я не твоя, Эдхар. Я замужем за твоим братом. Королева независимого государства! Не путай меня с одной из своих наложниц.

— Ты ревнуешь?

— Нет!

Злость накрывает в момент, я даже не успеваю сдержать импульс, и волна очистительного пламени, вырвавшись, прокатывается по залу. Вырвав из темноты сверкающий металл мечей, растекается до самых стен, где быстро гаснет.

Я тяжело вздыхаю и смотрю на покрасневшие от жара острия.

И тут слышу хриплый низкий смех ваннора, от звучания которого холодеет в животе. Я резко разворачиваюсь к потаённой дверце и едва не бросаюсь к занавеси, чтобы скрыться от пронизывающей нас связи, приоткрывающей мои стыдные тайны Эдхару."

"— Признаю, мне приятно видеть твою ярость, — заявляет он, и я замираю, не в силах сделать и шага. — Но ещё приятнее тебя целовать.

Кажется, так много он никогда не говорил. Я тяжело дышу, желая, чтобы он продолжал, и отчаянно мечтая, чтобы замолчал. Противоречия раздирают меня, наполняя болью. Не сдерживаю стона и, покачнувшись, падаю на колени.

— К сожалению, я…

Замолкаю в ужасе от слов, что едва не сорвались с моих губ.

— И? — безжалостно требует он.

— Ты и так знаешь, — не поднимая головы, шепчу я. — Зачем меня мучить?

— Ты наделяешь меня проницательностью, которой нет. Я ощущаю, как магическая связь влияет на меня. Но, как и ты, могу лишь догадываться, что происходит с другим человеком. Что ты чувствуешь ко мне, Искрель?

Ваннор нечасто называет меня по имени, и каждый раз мне хочется закрыть глаза и наслаждаться звучанием, будто пением сладкоголосых птиц. Я уже решаюсь открыть Эдхару свою постыдную жажду, как слышу:

— Она ненавидит тебя так же сильно, как и я.

Я быстро оглядываюсь и вижу у тайной двери тёмную фигуру моего мужа.

Глава 38

Всё рухнуло.

Отвернувшись от Леораса, я сижу, обхватив колени и, едва дыша, не размыкаю ресниц. Пытаюсь унять своё бешено бьющееся сердце, но с каждым звуком, который вырывают из тишины неторопливые шаги мужа, невольно вздрагиваю.

Леорас останавливается.

— Не жди, что я буду извиняться.