Второгодка. Книга 2. Око за око

— Сска… — процедил сквозь зубы Кукуша. — Угнетатели, в натуре… Плантаторы.

— Тут минимально ещё один должен быть, — напомнил я. — Который в меня стрелял.

— Да помню я, помню. С ружьём. Пошли, за куртку спросим.

— А вот и он, — прошептал я и полез на заднее сиденье.

— Где?

В груди зажгло. И сердце, хлебнув очередную дозу адреналина, заработало быстрее.

— В зеркало посмотри, от ворот идёт. С твоей стороны. Отвлеки его.

— А?

— Сейчас подойдёт, а ты спроси, где Харитон. Скажи привёз ему, что тот просил.

Я взял с сиденья Кукушину биту и передал ему.

— Быстро из машины! — раздался голос снаружи. — Я считаю до трёх, а потом начинаю херачить на поражение!

Под ложечкой заныло… А сердце… Оно было совсем не гранитным. А жаль…

— Нихера себе амбал, — прошептал Кукуша и, опустив стекло наполовину, громко добавил. — Слышь, братан, я к Харитону. Привёз ему тут, как договаривались…

6. От скуки мы точно не помрем

На радио «Шансон» тихонько пел Розенбаум.

Мир шагнул вперёд, бандитов давно прижали к ногтю, а я всё плыл и плыл по одной и той же волне. По одной, сука, и той же… А может… это моя, как она называется… миссия? Точно! Да это моя миссия! Вот в чём был смысл. Оставаться вечным Жегловым, крепким орешком и Грязным Гарри.

Я наклонился к окну и посмотрел на громилу. Он меня видеть через чёрные Кукушины стёкла не мог. А я его видел.

— Чё ты гонишь⁈ — кипятился он, но наставлять прямо на Кукушу ствол своей берданки не решался, полагая, должно быть, что и так держит ситуацию под контролем.

Да и действительно, дёрнись Кукуша, он тут же вышиб бы ему мозги.

— Ты кто такой, вообще⁈ — зло спросил он.

— Ты прикалываешься что ли? — словив кураж, импровизировал Кукуша. — Кто я такой? Я Гоча Психопат. Слыхал?

— Нет!

— Да мне на это ровно, в натуре. Просто позови Харю.

— Кого⁈

— Харитошку! Кого ещё? Где он, я тебя спрашиваю. Ты смотри, дурой своей не тычь. У меня с ним типа бизнес, понимаешь, бро?

Я переместился к дальней двери, вытер ладонь о штанину и сжал рукоять «Беретты».