Второгодка. Книга 2. Око за око

— Где⁈ — зарычал Кукуша, склонившись над ним. — Где⁈

— Мужик… мужик… я тебя не знаю… — затряс головой поверженный монстр, моментально став покладистым и практически ручным.

— Где куртка, тварь⁈

— А? — не мог сообразить он, в чём дело. — Какая? Ты кто? Мужик, ты…

— Ты, кого мужиком назвал⁈ — прорычал Кукуша и его кулак, украшенный знаками воровской доблести, указал на допущенную Плевакой ошибку.

Плевака тонко завыл, схватился за рожу, а Кукуша начал долбить его могучими и жёсткими пинками.

— Где куртка? — спросил я, склоняясь над сломленным рабовладельцем, когда Кукуша устал, запыхался и начал утирать своё взмокшее лицо.

Увидев меня в свете фар, Плевака обомлел.

— Я… я… я… — заблеял он.

— Головка патефонная, — закончил его мысль Кукуша.

— Ошибся ты, мудила, — покачал я головой. — Бабки, часы и куртку. А, ещё наручные часы. Быстро.

— Я не знаю, — замотал он головой.

Тогда я поднял руку и выстрелил в землю рядом с его головой. На стволе был глушак, так что эффект получился не слишком грандиозным, но от сдержанного лязга, запаха пороха и дрогнувшей от удара пули земли, Плеваке стало действительно страшно.

Я навёл ствол ему в междуножье и он засучил, задёргал ногами, попытался подняться и тут же получил от Кукуши новую оплеуху.

— Быстро, гнида, если не хочешь, чтобы следующая моя куртка была сшита из твоей шкуры, — процедил я и нацелил ствол ему в лоб.

— Куртка, я понял! Куртка… здесь… Она в котельной…

— Часы! Напольные! Старые часы, которые ты из моего дома взял!

— Их Харитон увёз!!!

— Где Харитон⁈ — заорал Кукуша так, что стены задрожали.

— К Стакану увёз!

— Где сам Харитон? — спросил я.

— Я не знаю…

— Веди! — зарычал Кукуша и рывком поставил Плеваку на земелю. — Живо!

Ноги у него подкашивались, но отказать Кукуше он не смел.

— Туда… — чуть слышно сказал он и махнул рукой в сторону здания.

— Живей! — приказал я. — Бегом, тварь!

Мы прошли в котельную. В кочегарке пыхтели два бомжа и больше никого не было. Мы пошли было дальше, но я вдруг остановился.

Там лежал человек. Мёртвый человек. Я стиснул зубы. Буквально заскрипел зубами.

— Чего там? — Крикнул Кукуша, вернувшись ко мне.

Одной рукой он держал Плеваку, а во второй сжимал пистолет. Я не ответил. К горлу подкатил комок. На полу, как мусор, приготовленный к сжиганию, лежал Робинзон. На нём от побоев живого места не было.