Второгодка. Книга 2. Око за око

— Я же чисто ради…

— Не кипишуй, я вообще ни к чему не прикасался, сидел только на корточках, рук не жал. По чайнику одному влепил и всё.

— Да ладно-ладно, я ж не к тому, — замотал он головой. — Короче… вот ворота. Скоро нагрянут, имей в виду, надо в темпе.

Ворота были выгнуты, помяты, но притворены.

— Ворота, я думаю открыты, — прищурился я. — Видишь, как я их отрихтовал?

— Так… — нахмурился Кукуша, и я понял, почему.

— Давай-давай, проезжай, не останавливайся, — кивнул я.

Сзади резанули лучи фар. Подъезжала машина.

— Тормози, — скомандовал я. — Заехали. Похоже, готовят эвакуацию.

Кукуша тормознул.

— У них есть оружие, — дал я вводную. — Минимально ружьё. Возможно что-то ещё.

— Или они его скинули, — заметил Кукуша. — Не идиоты же они, понимают, что ты к мусорам полетел. А если менты накроют с оружием, это будет совсем другое дело.

— Думаю, — покачал я головой, — бомжей им нахер не надо перевозить. Те ничего не знают, рассказать ничего не смогут. Ни кто их хозяева, ни где объекты находятся. Лишний гемор не нужен.

— Да хер знает, — пожал он плечами. — Объекты могут вычислить. Я бы на месте этих уродов, бомжей перевёз. Меньше проблем. Нет рабов, нет дела.

— А я думаю, они что-то другое хотят вывезти.

— Ну, уж не напольные часы, наверное, — качнул головой Кукуша. — Нахера они вообще тебе нужны?

— Нужны, — прищурившись, ответил я.

— Ну, пошли тогда, — горел от нетерпения Кукуша. — Надо раньше мусоров до них добраться.

— Уговорил.

Кукуша вышел из машины, открыл багажник, пошуровал там, стукнул, дрюкнул и вернулся с плоским деревянным ящиком.

— Держи, — протянул он мне «Беретту» и глушитель Розы Каримовны. — Если не успеем до ментов свалить, скажем, пушки у этих отобрали. Хер с ними. Новые купим. У меня есть кент. Не парься, племяш.

Он выключил фары, развернулся и медленно подъехал к воротам.

"От контейнера к вэну, как мураши, бегали бомжи, перетаскивая ящики. Ящики были громоздкими и большими, так что таскать их нужно было вдвоём. Руководил этим делом Плевака, а ещё один бомж подгонял своих собратьев и хлестал их кнутом.