Предатель. Без шанса на счастье (СИ)

Но стоило дать отпор и показать зубы, как она сдулась. Вскоре, почему-то я уверена, ни следа не останется от ее требований. Удержать Демида ей нечем, кроме шантажа. Шантажа больше не выйдет. И я верю, что Демид хочет сохранить семью. Теперь верю, после всего пережитого, после того, как он побывал на грани жизни и смерти, он переосмыслил многое и оставил, действительно, только то, что важно. Самое ценное. И больше ничего, кроме этого.

Шумная сцена заставляет его пошевелиться во сне, распахнуть глаза.

— Как ты?

Он принюхивается.

— Чем пахнет? У тебя никогда не было таких… эмм… пахучих духов.

— Скажи, как есть. Они вонючие, — качаю головой.

Надо же, эта дрянь еще и напшикалась посильнее, чтобы от Демида пахло. Просто весь набор…

— Приходила твоя любимая, — говорю с иронией. — Компромат готовила о великих и сильных чувствах.

— Что?! — сна больше ни в одном глазу, только решимость и злость.

— Остается только один вопрос. Как быть с Максом. Ты так радел за него… Говорил, что любишь.

— Вот только тебя и Еву я люблю в миллиарды раз сильнее. И я все время хотел остаться хорошим для всех, даже для тех, чьего прихода в эту жизнь не ждал, не планировал, не хотел, но… Понимаю, что если я не сделаю выбор, то потеряю тебя, дочь. Потеряю все. Ничто в мире не стоит этой чудовищной жертвы, — отвечает без колебаний.

— Сделаешь тест на отцовство, Демид? — прошу я. — Возможно, не я должна тебе это сообщать. Совсем не я. Но так уж вышло, что ящик Пандоры уже открыт. И скоро твою семью ждут не самые простые времена.

— Что ты имеешь в виду?

Я рассказываю. Так подробно, как только возможно. Делаю паузы, держу Демида за руки. Он в шоке. Просто в шоке. Верит с трудом, но, по глазам вижу, что верит.

— То есть донором стал…

— Мужчина лет тридцати, — вспоминаю.

— Я хочу все знать, — твердо заявляет Демид. — Имею право. Дай телефон? Позвоню маме… — просит и задумывается. — Говоришь, тест показал родство… между Максом и моим… отцом… — выделяет последнее слово иначе. — Забавно. Может быть, я даже знаю, в чем дело.

— Да?

— Догадываюсь.