Помещицы из будущего

– Дарью Николаевну в девичестве Прасковьей величали… Стройная девка была, красивая… Стать, как у благородной девицы! Много кто на нее заглядывался!

Прасковьей? В моей голове стали всплывать обрывки какой-то информации, но я не могла соединить их воедино.

Но у Тани память оказалась намного лучше.

- Это та Прасковья, в которую вы были влюблены? – подруга даже поднялась, находясь в шоке от своей догадки. – Та самая крепостная? Нам нянюшка рассказывала!

- Да, Софьюшка. Она самая. Моя первая любовь. Эх, сколько несчастий она мне принесла… - кивнул мужчина, тяжело вздыхая, после чего задумчиво протянул: - Барыня, барыня, сударыня барыня… Приехала барыня из деревни во Москву, становилась барыня во палатах каменных…

- Но как она стала Дарьей Потоцкой? Разве крепостная могла выйти замуж за помещика? – удивилась Таня.

– Поменять имя?

- Конечно, Софья Алексеевна! В нашем обществе такие браки осуждают, но как вы знаете, сердцу не прикажешь. Случается и такое. Помещики иногда берут в жены крестьянок или дворовых девок.

Сначала им выписывают вольную, а затем уже ведут девиц под венец, - ответил вместо дядюшки Павел. – А имя… Стала называться Дарьей, а Прасковья, мол, по святцам.

- Батюшка, как замуж ее выдал, так сразу и продал вместе с мужем Потоцкому. Она вскружила голову новому хозяину. Муж умер, и Прасковья быстро стала хозяйкой усадьбы, - продолжил наш гость. – Я ее десять лет не видел, а потом на Невском столкнулся и обомлел… Ничего в ней от Прасковьи не осталось, лишь глаза… взгляд этот с поволокой я бы из тысячи узнал.

Только теперь это была дородная барыня в парике да соболином салопе. Выступала она, будто пава, никого вокруг не замечала. И не скажешь, что когда-то в крепостных девках бегала. Потом уж я про нее много чего разузнал… Как жизнь ее сложилась.

Неужели эта ненависть из прошлого за то, что ей сломали судьбу? За то, что не дали быть с любимым? Но мы-то тут причем?

Почему человек начинает мстить? От неумения, нежелания простить своего обидчика. Желание собственноручно наказать того, кто причинил боль.

Но порой месть заходит слишком далеко. Человек отравлен ею и не может остановиться, давя катком своей ненависти даже тех, кто не причастен к его страданиям. Видимо, это и произошло с Потоцкой. Ей нужно было уничтожить все, что было связано с Засецкими…

И тут же в мою голову пришла ужасная мысль, от которой по спине пополз неприятный холодок.

Что если Александр мой двоюродный брат? Нравственная сторона этого вопроса меня очень беспокоила.