Помещицы из будущего

Головин собирался дать ребенку свою фамилию. Если бы родился мальчик, это было бы несправедливо по отношению к мужу. Только сын Павла должен стать наследником всего, что у него есть. По-другому и быть не могло! Я знала, что он будет любить мою дочь и баловать ее. Но лучше дать за девочкой хорошее приданое, чем делать неприятный выбор, который придется объяснять мальчику, оставив в его душе неизгладимый след.

Глава 23

После родов я восстановилась довольно быстро. Организм был молодой, крепкий и никаких неприятных последствий, слава Богу, мне испытать не пришлось.

Беспокоил только вес, который я набрала во время беременности. Толстой я, конечно, не была, но лишние килограммы все же давали о себе знать.

- Ничего, похудеешь, - успокаивала меня Таня, держа на руках Машеньку. – Зато, какая красавица у нас теперь есть! Чудо наше!

С этим трудно было поспорить. Я сама не могла наглядеться на свою крошку.

Крестины мы решили провести дома. На улице стояли морозы, и везти ребенка в церковь не стоило.

Поэтому Павел пригласил священника в «Черные воды». Муж объяснил мне, что детей крестили как можно раньше: на третий, восьмой или сороковой день после рождения.

Петр, которого мы позвали стать крестным отцом, купил малышке крестик на ленте и по обычаю заплатил священнику за совершение обряда, за свечи, купель и за прислугу церковнослужителям. Таня же как будущая крестная купила ситец, кисею и шелк мне в подарок, Машеньке - рубашечку и шапочку, а для священника - батистовый платок.

В канун крестин началась метель.

Проказник ветер носил снежинки, которые роем кружили у окон и осыпались на карниз блестящим кружевом. Он завывал в трубе и поскрипывал кронами замерзших деревьев, словно пытаясь их разбудить от зимнего сна. Лишь покрытый инеем фонтан гордо стоял посреди двора, будто скала у штормящего моря.

Именно в этот день в усадьбу пожаловал неожиданный гость…

Я кормила Машеньку, сидя в кресле у окна, когда в дверь постучали.

- Барышнечка! Барышнечка, к вам гости прибыли! – раздался нетерпеливый и звонкий голос Глашки.

Я даже представила, как она от нетерпения пританцовывает под дверями.

- Да войди ты уже! – крикнула я вполголоса, чтобы не испугать доченьку. Кто бы это мог быть? Может, родители Андрея пожаловали? Погода портилась, и к завтрашним крестинам могло перемести дорогу."

"Дверь открылась, после чего в спальню скользнула Глашка. Она была возбуждена, ее платок, как всегда, съехал набок, а на щеках играл румянец.