Под боссом

Серов и на вкус — чистый секс.

Моя спина касается смятого одеяла, Кирилл выпрямляется, берется за ремень на брюках, но потом, словно передумав, начинает разглядывать меня.

— Чего ты застыл? — нетерпеливо рявкаю я. — Долой рубашку.

Его взгляд задерживается на моих затвердевших в ожидании сосках, спускается к животу и вновь возвращается к глазам.

— Не ты здесь командуешь. Сними штаны.

Первое мое желание — возмущенно заверещать в ответ, но потом я вспоминаю, что у меня в арсенале есть оружие поэффективнее. Мои длинные ноги, безукоризненная пластика и идеальная эпиляция.

Сосредоточившись на его глазах, я приподнимаю бедра и тяну резинку любимых шаровар вниз вместе с бельем. Задираю ноги вверх, и взгляд Серова, как по команде, соскальзывает с моего лица. Судя по тому как дергается его кадык, сто шестьдесят минут, проведенных под лазером, однозначно того стоили.

Я отшвыриваю шаровары на пол и, приподнявшись на локтях, отвожу здоровую лодыжку в сторону.

— Так годится?

Если и существует бесконтактный секс, то это именно он: Кирилл разглядывает меня так, что между ног начинает журчать.

 В несколько движений он скидывает с себя рубашку и принимается за брюки. А я как зачарованная разглядываю его торс. Ох, мама Слава. На его животе можно запросто поиграть в крестики-нолики. Иди-иди сюда скорее, мой фитнес-хлебушек.

И когда я уже думаю, что достигла пика похоти и эстетического наслаждения, Серов снимает брюки. Я даже ноги невольно шире раздвигаю. Ченнинг Татум, ты отстой. И у тебя точно нет такой здоровой торчащей штуки.

Точно не такого размера. Это лучший стриптиз в моей жизни.

К счастью,у меня хватает гордости не начать умолять, чтобы он лег на меня, потому что через секунду Кирилл сам это делает. Его великолепная кочерга утыкается между ног, а ладонь мгновенно сдавливает мне губы."

"— Понравилось смотреть? — хрипло интересуется он, и не дав мне ответить, одним толчком знакомит свой член с моим желудком.

Я взвизгиваю и в отместку вонзаю ногти ему в спину. Я никогда не пыталась царапать камень, но, думаю, ощущения схожие.

— Только попробуй сделать это еще раз, — бормочет Кирилл и его язык вновь заполняет мой рот. Может быть, поэтому он мне нравится? Потому что не смотря на то, что ведет он себя как вздорный мудак, целуется он так, словно для него я самое ценное сокровище на свете.

И я конечно с удовольствием царапаю его снова — в таком с состоянии мне сложно контролировать свои инстинкты. А мой инстинкт ревнивой самки требует пометить выдающегося самца.