Под боссом

 Под сдержанное рычание Макса подходит к Нике и передает букет ей. У меня аж ладони потеют. Мой Люци самостоятельно протаптывает себе путь в нашу семью.

Когда очередь доходит до Любы, раздается недовольное ворчание деда:

— Мамонт, ты так мне жену избалуешь. Тебе на один вечер перед Саниным папашей выебнуться надо, а мне потом месяц подснежники в зубах домой таскать.

Я встречаюсь взглядом с мамой и начинаю улыбаться. Она незаметно вытягивает вверх большой палец и произносит одними губами:

— Красивый.

А еще очень умный и сексуальный.

— Кирилл Серов, — произносит Кирилл, протягивая руку папе.

Я невольно затаиваю дыхание. Вот он, исторический момент, которого я так ждала и боялась.

Папа опускает взгляд вниз, скептически оглядывает ладонь Кирилла, после чего ее пожимает.

— Я Гас Леджер, — произносит на английском. — Обидишь мою дочь — тебе pisdetz."

"— Не обижу, — твердо отвечает Кирилл и тоже на английском. Грудь снова раздувается, словно в нее загнали галлон сжатого воздуха. Он ради этой встречи три месяца язык учил.

— Ну раз наш щедрый садовник всех одарил, — гаркает дед. — Пройдемте к столу.

Папа отпускает руку Кирилла и, обняв меня за плечи, быстро целует в макушку.

— Произношение у него так себе.

Я нащупываю руку Кирилла и сплетаю наши пальцы. Не собираюсь давать его в обиду. Даже папе.

— Но он, по крайней мере, может свободно изъясняться, — говорю нараспев. — А кто-то до сих пор знает только русский гимн, десять ругательств и слово «борщ».

Брови папы ползут вверх, и он начинает посмеиваться.

— Ну, семья, — дед оглушительно хлопает и обводит глазами каждого из присутствующих. — Рассказывайте, как докатились до жизни такой.

В воздухе царит молчание. Макс беззвучно смеется, мама прикрывает зевок ладонью, а Кирилл закатывает глаза.

— Пора новую заготовку сочинить, папуля, — усмехается папа. — Двадцать с хером лет одно и то же слушаем.

— У меня для тебя плохие новости, сына. Игорь Жданов подыхать еще долго не собирается, так что готовься терпеть.

— Чего он тогда от меня разнообразия требует, — бормочет Кирилл.

— Ладно, — примирительно объявляет дед, поднимая бокал с вином. — Давайте выпьем за то, что дочь моя наконец перестала рожать и на родину приехала. Глядишь, так и все переберетесь. А чего? Вот у Максима какая рожа довольная. Да и Саня, сидя верхом на мамонте, не жалуется.

— Не дождешься, папа Карло, — цедит папа, возвращая бокал на стол.