Под боссом

Я хочу тебя за шкирку взять и проорать: «Какого хера ты так долго клепала мне мозги?» Возможно, стало бы легче, скажи она мне об отъезде с самого начала, но, скорее всего, я бы на пушечный выстрел ее к себе не подпустил. К чему это все? Отношения на расстоянии? Даже опыт не нужен, чтобы понять, что все это полная лажа. Вместо похода в ресторан рассказывать по фейстайму, что я ел на обед, а вместо секса дрочить, глядя друг на друга. Что дальше? Член в пылесос засовывать, когда захочется минета? У меня компания, у нее — семья, жизнь и толпа поклонников в придачу.

И амбал как назло в Москве прописался — так на его желание уничтожить каждого, кто к Саше сунется, надежда была. Хотя какая уж к черту надежда? Мне же почти тридцатник скоро, а не пятнадцать.

— Кирилл Алексеевич, напоминаю, что у вас встреча с Ермолаевой через пятнадцать минут, — занудно звучит голос Лены из базы селектора.

Бляядь.

Я встаю с кресла и быстрым шагом иду к выходу. Ну что за придурок? Эта баба из аппарата президента точно ждать меня не будет.

Если я так и дальше дела вести буду — стану банкротом еще до того, как Саша успеет свою задницу в самолет посадить. Короче, хватит сопли пускать. Собралась — пусть едет. Без нее как-то двадцать восемь лет прожил и дальше проживу.

На встречу я опаздываю на шесть минут, аппаратчица опаздывает на пятнадцать, встряв в пробке, так что мне неожиданно везет. Бумаги она забирает, что предрекает счастливый исход сделке, но только меня все равно это не радует. И осьминоги эти в тарелке бесят.

Вот на хера я их заказал?

— Куда едем, Кирилл Алексеевич? — интересуется Вадим, глядя в зеркало заднего вида.

Знать бы еще. В офис неохота, в зал к ехидной роже Марата неохота, домой — тоже. К ней. И к ней не хочется. В чем смысл? Увязать глубже? Если бы я Егорова сам уволил — он бы базу конкурентам не слил. С ней надо так же.

Из всех этих малопривлекательных зол я выбираю меньшее. То есть рожу Марата. Хер с ним — пусть шакалит. Я сам дебил, что так попался.

— Хотя бы раз пришел в зал в хорошем настроении, — стукнув перчатками, Марат подпрыгивает на месте и меняет тон на плаксивый.

— Я чувствую себя использованным, Кирилл. У меня тоже есть чувства. Ты воспринимаешь меня лишь как грушу для битья.

Я намеренно пропускаю его удары, чтобы ломящая боль под ребрами меня отрезвила. Ну или как минимум разозлила, вновь превратив меня из побитой скулящей сучки в полноценного мужика. Так этот спарринг становится триумфом Марата.