Под боссом

— Не придирайся к словам, дедуленька. И что за намеки наа безделье? Я, между прочим, на каникулах.

— Да я-то знаю, что ты на каникулах, а вот мамонт твой, судя по тому как бивни на стол уронил, ни хера не знал.

В голосе деда мне чудится обвинение, что машинально заставляет меня занять оборонительную позу. То есть скрестить на груди руки.

— Так ты захотел стать ньюсмейкером? Я сама собиралась ему сказать, между прочим.

— И когда же интересно? — щурится дед. — Когда чемодан спустить с этажа нужно было и в аэропорт твой королевский зад подкинуть?

— Дед, ты за кого вообще? Что за наезды?"

"— Я за то, чтобы доллар пятьдесят копеек стоил, Саня.

Нечего мне тут пар из ноздрей пускать. Пальцы сосешь как взрослая, а прописной истины не знаешь: мы ответственны за тех, кого приручили. Мамонт твой в баню с нами поперся и пироги с каменным лицом трескал, пока предыдущий из глотки торчал. Для чего это все, знаешь?

Мне не нравится в какое русло течет разговор, поэтому я хмурюсь.

— Я его особо и не заставляла.

— Правильно, не заставляла. Ты у нас, лиса хитрожопая, по другому действуешь. Хвостом машешь, об ноги трешься, где надо — зубы покажешь, где удобно — глаза жалобные состроишь. И пошел за тобой мамонт в леса как привязанный. Ему же невдомек, что лиса скоро съебется белок и орешки трескать, и оставит его, идиота мохнатого, одного стоять. Вот так они и сдохли много веков назад. Из-за доверчивости.

— Дед, мне Кирилл очень нравится, и сейчас ты ко мне несправедлив. Я, по твоему мнению, исчадие ада?

— Баба ты, Саня, причем легкомысленная.

Легко жилось за папашиной пазухой. Думаешь, не знаю я, как ты им вертишь? И Максимом вертишь и мной пытаешься. Этот Кирилл твой явно рыпался до последнего, да и то не сдюжил. Нельзя так с людьми, Саша, — дед смотрит поверх моего плеча и меняет тон на менее обличительный: — Ладно, топай. Мамонт твой погрустневший тебя заждался.

Попрощавшись с дедом, я иду к машине, возле которой стоил Кирилл. И ничего он не погрустнел. Хмурые брови — это его перманентное состояние.

И я правда собиралась все ему рассказать на днях. Просто не знала как, да и сама запуталась. Обрывать наши отношения я не хочу, но и как совместить их с жизнью в Нью-Йорке пока не придумала. Для себя я решила, что прилечу домой и там буду на месте все придумаю.

— Прости, что так долго, — я обнимаю Кирилла за талию и заглядываю ему в глаза. Может быть, тут дед намного прав — сейчас я намеренно пытаюсь быть умилительной, чтобы он не злился.