Под боссом

А то несправедливо как-то: я видел как ты ему пальцы обсасываешь, а твой родной брат — нет.

— Дед, — я машинально перехожу на шипение: мой персональный язык угрозы.— Хватит об этом вспоминать. А то я за столом то же кое-что ляпну. А то несправедливо как-то: я знаю, а остальные нет.

— И что же ты там за информацию такую в себе коптишь?

— Много всякой. Ну например, как вы с Любой ночами в бассейне любите порезвиться. У меня между прочим, уже года два психологическая травма из-за тебя. Вот думаю, может с мамой поделиться.

Рык деда звучит так громко, что его наверняка слышат даже Кирилл с питоном."

"— Ты чего несешь, Саша?! Ты чего там, меня перед дочерью моей оклеветать вздумала?

— Ну какая же это клевета, дедуль, — перехожу на успокаивающее мурлыканье: обязательный прием номер два. — Все в семье знают, что ты у нас еще огонь. В общем, если хочешь, чтобы я привела Кирилла — никаких рассказов про обосранные жопки и обсосанные пальцы. Мы с ним встречаемся, ясно? Отнесись к моему выбору с уважением.

— Нос еще не дорос деда шантажировать, — рявкает дед, правда на это раз уже примирительно. — Эк она за своего мамонтенка вступилась. В общем, хватай его за хобот и чтобы в семь вечера оба были здесь. Пообщаемся по-семейному.

И даже ответить мне не дает — просто кладет трубку.

Я с секунду разглядываю неровность настенной штукатурки, пока мысли мечутся, как два хомяка по ошибке попавшие в одно колесо. Не приду — дед оскорбится. Приду без Кирилла — сочтет его трусливым валенком.

Немного поплутав в лабиринтах коридоров, я возвращаюсь в кровать, где меня терпеливо ожидает Кирилл и его все еще твердое чудище.

— Ты долго, — хрипло говорит он, визуально лапая мою грудь.

Я перекидываю ногу через стрелки брюк и седлаю его колени.

— У меня к тебе предложение, — приправляю голос толикой развратности. — Оно тебе непременно понравится.

— Я чую подвох.

Это правильно. А вслух говорю:

— Никакого подвоха. Хочу сделать тебе минет. Чтобы нам обоим было интереснее — на время.

Бровь Кирилла ползет вверх, и я понимаю, что, очевидно, пора снимать майку. Потому что он начинает думать.

— На время?

— Да, — выдыхаю я, ерзая по нему задом. — Управляюсь в три минуты — ты должен мне желание.