Отморозок 3

— Уже запомнил, — кивнул я.

— По телефону будешь звонить, учти, меня могут слушать, — сказала Марина, беря меня под руку.

— Учту. Меня на днях должны выписать из больницы.

— Хорошо, сразу позвони мне, — кивнула Марина. — Я пока не буду появляться здесь у тебя, чтобы не дразнить гусей.

— Слушаюсь и повинуюсь моя госпожа, — я шутливо поклонился.

— А вот это мне нравится, с этого момента, так ко мне и обращайся, мой верный паж, — рассмеялась девушка.

* * *"

"— Вахтанг Отаевич, добрый день!

К густо увитой виноградом беседке, в которой Вахо, сидя в удобном кресле и водрузив на нос очки, читал толстую книгу, подошел Виктор.

— Здравствуй, Витя! — Вахо оторвался от чтения и, положив закладку между страниц, закрыл книгу, сдвинув очки на лоб. — Проходи дорогой, садись, пообщаемся. Что у тебя за срочное дело?

— У меня для вас есть не очень приятная информация.

— Давай, выкладывай, не тяни.

— Менты накрыли наш склад с готовой продукцией в Майском.

— Это плохо, — покачал головой Вахо.

— Товара было не очень много, но тенденция неприятная — осторожно начал Виктор — Такое ощущение, что рядом с нами кто-то работает против нас. Сначала внезапная проблема с Томазом в Москве, потом пара неприятных оплеух здесь. И везде, где у нас неприятности, торчат уши московских ментов.

— Надо вызвать Марину, пусть пообщается с Егором, почему он не предупредил меня о последних облавах. Ведь у нас с ним уговор.

— Да вот Марину как раз вызывать пока не стоило бы, — вздохнул Виктор.

— Что за вопросы у тебя к Марине? — Напрягся хозяин дома.

— Есть непроверенный слух, что слив о партии товара в Москве пошел отсюда. Из нашего города ушла информация, по которой там взяли Томаза.

— А почему у тебя возникли вопросы именно к Марине? Об этой партии, кроме нее, знали несколько человек, — сдвинул свои густые брови Вахо.

— Но не у каждого из этих людей есть хорошие знакомые в Москве, причем именно среди ментов, — покачал головой гость.

— Как то не очень убедительно звучит и больше похоже на домыслы. — скептически хмыкнул Вахо. — Я знаю ее уже лет двенадцать, и никогда она не давала повода подумать, что играет на стороне ментов.