Прикосновение

Что ситуация на самом деле патовая, и его друг точно ни при чем. Что Игнату в первую очередь стоит разобраться с самим собой, на что сразу же внутри рос протест. Не в чем тут разбираться! Девочка… нарвалась. Сначала завела его, подпустила, а потом сорвалась.

Но то, что его торкнуло – неопровержимый факт.

От которого он и бесился.

Игнат давно научился анализировать свои эмоции. Без этого в крупном бизнесе, куда он всё-таки залез, никак. Бывшая тоже основательно его «привила».

Тогда в чем дело?.. Что не так? Почему его продолжает штормить?

Девочка цепанула? Так он видел её насквозь и знал, к чему все ведется.

Видел её шаги наперед. Но если видел, то какого черта сейчас беснуется? От пощечины? Если откинуть предвзятость назад, то пощечина заслужена. Он вел себя, как мудак и хам.

– Игнат, тормози. Эта девочка под запретом.

– Даже так?

– Да.

– И кто наложил на неё вето?

– Валгаров. Теперь угомонишься и, может, посмотришь на ситуацию объективно?

Игнат приглушенно выругался и направился к бару. Без коньяка ему точно не обойтись.

– Значит, любовница Булата?

В их городе был лишь один Валгаров, при упоминании которого мозги вставали на место. Или, наоборот, поднималась неконтролируемая ярость, питаемая завистью.

Не только в их городе знали, кто такой Булат Валгаров. Его имя было хорошо известно по всей стране. Миллиардер, сидящий на нефтяной трубе. Один из самых молодых олигархов России.

Игнат относительно недавно познакомился с Булатом. Последний присутствовал на открытии нового дилерского центра Давирова.

Дружить они не начали, но пообщаться могли. Плюс Мирон оказался акционером компании Булата, последний также пригласил его работать начальником безопасности.

И вот снова Валгаров.

Пройдя к бару, Игнат плеснул себе коньяка.

– Будешь?

– Нет. Я ещё на работе.

– Как Лида?

– Хорошо. Приезжай в гости в выходные.

– Я в горы свалю. Вырвусь на два-три дня, мне свежий воздух пойдет на пользу.

– Факт.

Игнат пропустил мимо ушёл подтрунивание друга.

– С каких пор Валгаров приставляет к любовницам начбеза?

Мирон скрестил руки на груди.

Игнат слишком хорошо знал друга детства, чтобы не заметить, как довольный блеск отразился у того в глазах.

– А я сказал, что она его любовница?

– А какого хера ты ходишь вокруг да около? – снова вспылил Игнат, закипая. Ехал он, никого не трогал. Остановился, чтобы привести мысли в порядок, и тут какой-то крале стукнула в голову мысль с ним познакомиться! Потом, судя по её поведению, она передумала.