Прикосновение

Слушай, я не знаю, как ты, но твоя голая грудь и мороженое у меня навевают определенные мысли… Дай-ка ведерко мне назад…

* * *

– Булат, что за подстава?

Услышав голос безопасника, Булат Валгаров лениво усмехнулся и сделал глоток янтарного коньяка.

– Ты о чем, Скиф?

– О том, – хмыкнул Мирон в ответ.

– Выражайся яснее.

– Выражаюсь. Проверил я тут кое-что по-быстрому. И странности с телефоном Дианы Тимуровны и внезапное, я бы сказал, чудесное отключение её мерса от GPS.

– И?…

– Что хочу сказать, Булат. Отличные на тебя ребята работают. Профессионалы.

– Я тоже так думаю, Мирон, – отозвался Валгаров и прервал связь.

Он отставил стакан и поднялся, подойдя к окну, выходящий на сад.

Скифского Булат того относил к тем самым отличным ребятам.

Естественно, Диане ничего не угрожало. Ни разу за то время, что она вернулась в Россию. Хватит с неё тревог и печалей. Кто-кто, а она достойна женского счастья.

Он не ошибся и в Давирове. В Даве, как его называли друзья детства. Парень повел себя достойно. Если Булат не увидит на безымянном пальце кузины в ближайшие дни обручального кольца, он сильно удивится.

Булат любил женщин. Ценил их красоту. И считал, что девочки априори должны быть счастливыми. Порхать по жизни, не зная бед, забот и тревог.

Тогда ещё Булат Валгаров не знал, что очень скоро ему придется вспомнить слова отца:

«Не люби. Никогда не люби ни одну женщину.

Пока же он был настроен позитивно. Смотрел в окно и наслаждался жизнью.

Конец"