Опасная игра леди Эвелин

Поднялась к себе и услышала уже, как разбилось стекло. Затем, — она сглотнула с трудом, губы некрасиво затряслись, но Эвелин взяла себя в руки. — Затем прозвучали три хлопка."

"— Я могу подтвердить это, Ричард, — вмешалась сестра Агнета. — Ни я, ни леди Эвелин не спускались после ее возвращения.

— Довольно, — резче, чем нужно, ответил я. — Я не дознаватель и не судья. И не прошу никого оправдываться.

Сестра Агнета вскинула брови, но промолчала. Впрочем, ее молчание всегда было очень выразительным.

— Я должна уехать, — деревянным, ломким голосом произнесла Эвелин и встала.

И под нашими удивленными взглядами она, разгладив платье, прошла к гардеробу. Достала из него саквояж и принялась укладывать в него вещи. Я посмотрел на сестру Агнету: наблюдая за Эвелин, она качала головой и что-то шептала себе под нос. Наверное, молитву.

— Сейчас глубокая ночь, — я постарался воззвать к здравому смыслу. — Это может подождать до утра.

— Не может, — отозвалась Эвелин, не взглянув на меня.

Она очевидно была не в себе.

Я бросил еще один взгляд на сестру Агнету, которая не отходила от окна, и мысленно зарычал. Значит, с Эвелин я разберусь сам.

Я подошел к ней, но она никак не отреагировала. Продолжала укладывать вещи и приговаривала вслух.

— Одно платье, одна рубашка, одна юбка...

Наплевав на этикет, я схватил ее за руку.

— Вы никуда не поедете, — отрезал я жестко.

— Поеду, — возразила она не из желания поспорить, а потому, что не понимала, что творит. — Уже поздно, прошу вас, лорд Беркли, не мешайте.

— Куда вы отправитесь? — попробовал я зайти с другой стороны.

— В наш с дедушкой дом, конечно же, — Эвелин поморщилась, когда я невольно усилил хватку, и посмотрела так, словно безумцем был я.

— Кто?..

— Дедушка. Лорд Беркли, что с вами? — она засмеялась. — Вы задаете странные вопросы, — и мягко освободила руку.

— Он убит. Ваш дедушка убит.

— Это очень несмешная шутка, милорд, — прижав к груди сложенное платье, Эвелин строго на меня посмотрела. В ее глазах мелькнуло что-то тревожное, словно в один миг что-то внутри нее дало трещину.

— Я вам прощаю ее лишь потому, что... мы...

Она осеклась.