Опасная игра леди Эвелин

Посмотрел на кресло и открывшуюся мне картину.

Да. Теперь все складывалось идеально.

Дьявол задери эту идеальность.

Глава 21

Кресло, в котором сидел сэр Эдмунд, было с высокой спинкой. С места, где я стоял, нельзя было увидеть человека, который в нем сидел — лишь подлокотник и руку, которая на нем лежала. Выходило, убийца мог заметить бокал с вином и горящие свечи и решить, что в кресле кто-то сидит. Когда окно разбилось, свечи погасли, сэр Эдмунд вскочил, но он по-прежнему стоял спиной к преступнику. Тот выстрелил сразу же, не желая медлить и боясь быть пойманным.

Возможно, засомневался в последний момент — быть может, при падении сэр Эдмунд повернулся к нему лицом. И убийца пролез в гостиную через разбитое окно, чтобы убедиться в личности своей жертвы... Поранился об осколки в раме, оставил часть своей одежды, а дальше?..

Что было, когда он увидел лицо сэра Эдмунда?.. Испытал он облегчение или злость?..

Когда я пролез обратно в гостиную, капитан Грейсон решил устроить мне выговор.

— Это место, где было совершено преступление, лорд Беркли.

— Я учту это, капитан, — пообещал я.

Я не успел ступить и шага, как ко мне подошел Мэтью. Его лицо было предельно серьезно.

— Камин не горел, свечи потушил сквозняк, стреляли сэру Эдмунду в спину... кому нужен старик?.. Убить хотели вас, милорд. Нужно немедленно связаться с вашим другом мистером Эшкрофтом...

Я вспомнил Эвана и тела женщин, которые нашли на берегу реки под мостом.

— Мистер Эшкрофт занят сейчас другими вещами, — сказал я обтекаемо, потому как гостиная была полна посторонних. — Мы обсудим это позже, — добавил с нажимом, но Мэтью все понял.

Капитан Грейсон на наши перешептывания поглядывал с явным неодобрением. С трудом дождавшись, пока мы договорим, он подошел и прочистил горло.

— Мы здесь все дела сделали, лорд Беркли. Завтра утром я вернусь, необходимо допросить внучку покойника.

От его неуместной грубости я скривился. Издержки службы...

— И со слугами еще раз поговорю.

— Опросите моих соседей, — посоветовал я сухо. — Их мог привлечь шум, и они могли что-то увидеть.

— Это мы всенепременно сделаем, лорд Беркли, — покивал капитан.

Затем мы распрощались. Когда последний жандарм вышел из дома, в особняке наступила вязкая, гулкая тишина. Я стоял у окна, наблюдая, как они заскакивают в экипажи — серые силуэты в тусклом свете.