Она (не) твоя

— Он что, снял дом, чтобы отметить день рождения? — вслух размышляла я, разглядывая пышные сосны и узкую лесную дорогу, усыпанную шишками. — Ну да, это похоже на Романова.

Артем, как и я, всегда любил отдых в тихих отдаленных местах. Раньше, когда он возвращался из командировок, мы часто сбегали из каменных джунглей и снимали домик на берегу озера, проводя там чудесные выходные.

Только я и он.

— Ох, ма-а-ма, дорогая! — протянула Дианка, глядя куда-то сквозь заросли.

— Что это там? — прищурилась я, всматриваясь вдаль.

За высоким кованым забором виднелся роскошный домина, украшенный гирляндами из воздушных шаров, оттуда доносилась музыка.

Я быстренько достала из сумочки помаду, открыла козырек, обвела губы в матово-красный, пшыкнула на декольте туалетную воду.

Разволновалась не на шутку. Нужно держать лицо при встрече с новой барышней бывшего мужа.

И снова эта мысль навеяла на меня тоску.

«Видимо, я здорово в нем ошиблась. Как дурочка поверила, что ему нужна только я».

— Вот и приехали. — Дианка заглушила мотор и, выйдя из машины, отстегнула девчонок.

Взяв на руки Софу, я прихватила сумку с ее принадлежностями и двинулась к лицевой стороне дома.

Проходя мимо парковки, округлила глаза, заметив среди десятка незнакомых машин «Опель» отца, припаркованный рядом с «мерсом» Артема.

«Папа тоже здесь?» — удивилась я.

Обойдя дом, подошла к калитке и…

И выронила из руки сумку.

«Дом Романовых» — светилась большая неоновая вывеска.

— Я-я-понский городовой! — раздался за спиной голос Дианки.

Я взволнованно открыла тяжеленную кованую калитку, оглядела веранду, на которой, как паруса, раздувался белый тюль, там стояли диваны со столиками. Обвела взглядом огромный двор с бассейном, беседками, мангалом и прочими садовыми приблудами.

— Так это что же получается, его дом? — прошептала Дианка.

— Тятя! — вдруг радостно воскликнула Софа и запрыгала у меня на руках.

— А вот, кажется, и тятя пожаловала, — тихо пробормотала подруга.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, ладони взмокли от волнения.

Я прочистила горло, перевела взгляд на дорожку, ведущую от крыльца к воротам, и криво улыбнулась, заметив женщину лет пятидесяти. Она буквально бежала к нам навстречу.

— Тятя, тятя! — повторяла Софа, прыгая на руках.

— Так вот она — «тятя», — заторможенно проговорила я, чувствуя, как по всему телу разливается тепло.

Подруга толкнула меня в бок и звонко хохотнула.