Она (не) твоя

Я поставила на стол чашки с чаем, пододвинула к подруге вазу со сладостями, и села за стол.

— Знаешь, Дианка, вот вроде бы где-то в недрах души аж прям скребет от желания довериться ему и попробовать начать все заново, — призналась я. — Но где гарантия, что однажды он снова не пойдет налево? Жить с ним в постоянном страхе? Контролировать каждый его шаг? Ну, такое… — печально усмехнулась я.

Подруга закинула в рот сушку и пожала плечами.

— Ну, знаешь, это вечно продолжаться не будет. Романов помыкается, помыкается, и в конце концов найдет себе женщину.

А потом женится, у него родятся дети, — жуя, сказала она и развела руками. — Это пока он растворен в Софушке, она для него одна единственная, а потом большинство времени будет уделять своей семье. Тут и к гадалке не ходи, однажды все к этому приведет.

* * *Когда ближе к вечеру Дианка ушла в садик за Лерой, я долго думала над ее словами.

Наверное, она права: однажды так и будет. Ну не до старости же Тема будет кружиться вокруг нас с Софой, верно?

Представила его живущим с другой женщиной и детьми, и на душе как-то похолодело, что ли…

И Софийка не сможет без папиного внимания, и…

Да ладно, я-то смогу.

Наверное…

А может, пожалею, что не дала ему второго шанса?..

— Ой… — выдохнула я, подперев рукой подбородок. — Ну, вот как мне быть? Как знать наверняка, что войдя в ту же воду, я однажды не выйду из нее с изрезанным сердцем?..

Да вроде понял он все, осознал, как мне кажется. Так может, все же стоит сжать в кулак гордость и сделать шаг навстречу к нему?

* * *Артем привез Софу почти в девять вечера.

Малышка, несмотря на поздний час, была очень бодрой. Еле-еле уложила ее в кровать — столько эмоций привезла с собой от папы эта непоседливая девчонка.

— Вот ты гулена, — смеялась я, пытаясь укрыть одеялом эту маленькую вертушку. — Слушалась папу или как всегда проказничала?

— Тятя! — неожиданно воскликнула Софа и плюхнулась на попу.

— Тетя? — переспросила я, уставившись на нее во все глаза.

— Тятя! — снова повторила София. — Папа, Тятя.

И вниз моего живота с грохотом рухнул булыжник.

Еще ни разу, приезжая от Романова, София не рассказывала ни о какой тете…

Дочка всегда долго вспоминает о тех, с кем провела время. Если с дедом, то весь вечер будет как пластинку крутить «Деда, деда», если играла с Дианкиной Лерой, то без конца повторяет «Лея». А сегодня вдруг «Тятя»…

— Тятя, значит… — шепнула я, отрешенно глядя на Софу.

Глава 47.